Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 75 – Ирма Гринёва

Ксюша сама подошла к Кристиану и начала осторожно промокать ему кровь из разбитой губы. Он остановил её руку. Она посмотрела прямо ему в глаза и увидела там такую любовь, такое отчаянье, такую нежность, такую гремучую смесь чувств, что сердце её не то, что дрогнуло, а просто разбилось вдребезги. Нет, не сердце разбилось, а ледяная корка вокруг него растрескалась и опала осколками, как в сказке «Снежная Королева» у Кая, когда его нашла Герда.

Они долго стояли, глядя друг другу в глаза, а потом Кристиан наклонился за поцелуем.

— Больно будет! – прошептала Ксюша у самых его губ.

— Сладко! – возразил Кристиан и приник к её губам.

К реальности их вернул взрыв хохота.

— Ну, силён, братан! – сквозь смех произнёс Серёга.

Оказывается, пока девчонки обрабатывали раны, Андрей успел успокоиться и заснуть, и теперь трубно храпел, уткнувшись лицом в землю. Ребята занесли его в палатку и развязали. Андрей свернулся клубочком. Сложил ладони, как ангелочек, и подложил их под щёку. Почмокал губами, как младенец. На очередной взрыв хохота даже не шелохнулся.

Все разбрелись по своим палаткам. Кристиан с Ксюшей одни остались у костра. Разойтись, оторваться друг от друга не было сил. Они так долго шли навстречу, что расстаться сейчас хоть на миг, было немыслимо.

— Идите уже в нашу палатку! А то замёрзните!

Это сжалилась над ними Наташа. Кристиан замер, боясь поверить своему счастью, и с трепетом ожидая вердикта Ксюши.

— А ты как же? – спросила Ксюша.

— Ну, уж в этаких хоромах, как-нибудь размещусь! – ответила Наташа, намекая на шатёр Кристиана.

Кристиан помог Наташе перетащить её рюкзак и спальник в свою палатку, быстренько собрал свои вещи и со словами: «Спокойной ночи!» ретировался из палатки.

Ошарашенный Грегер даже не успел отреагировать. Он вообще-то собирался перейти с Кристианом на официально-холодный тон после его возмутительного поведения, а сейчас сидел над своим дневником в раздумьях о загадочной русской душе, попутно решая дилемму: записывать или нет туда драку с Андреем, поскольку, занятый своим пострадавшим носом, не успел чётко всё рассмотреть. А уж причины произошедшего вообще были за гранью его понимания. Может быть, Наташа ему сможет что-нибудь объяснить? И это практическое соображение заглушило шевельнувшуюся в его душе неловкость от проживания в одном помещении с девушкой, с которой его не связывает секс. Других чувств к девушкам Грегер пока не испытывал.

²⁵ – Дульсинея Тобосская – центральный персонаж романа Мигеля Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», возлюбленная, дама сердца героя романа (из Википедии)

²⁶ –  идеология, суть которой заключается в проповеди национального превосходства с целью обоснования права на дискриминацию и угнетение других народов. Шовинизм способствует возникновению и распространению неприязни и даже ненависти к чужакам, иноземцам, иноверцам, по принципу «не такой – чужой – чужак – враг»

19

Андрей выполз из палатки уже к концу завтрака.

— Андрюха, ну, ты как? – сочувственно спросил Олег.

Андрей вяло махнул рукой. Татьяна молча поставила перед ним трехлитровую банку с солёными огурцами. Он одним махом выпил полбанки рассола и взялся за миску с подогретыми остатками вчерашнего борща.

Грегер был потрясён – никакого осуждения, ни намёка на то, чтобы коллективно обсудить вчерашнюю ситуацию. Все делают вид, что ничего необычного вчера не произошло. Или это всё для русских обычное дело? Его глубокомысленные философские рассуждения прервал осторожный, можно даже сказать, смущённый голос Андрея: