Книга Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л", страница 103 – Ирма Гринёва

Ингварр ничего не ответил на этот монолог, только про себя подумал: «Странно, Лару с её мамой горе сблизило, а нас – разъединило ещё больше».

…Рагнильда осталась сидеть на скамейке. Сил не было подняться и уйти к себе. Никогда ещё она не чувствовала себя такой одинокой, нелюбимой, беззащитной. Здесь её и нашёл Ингварр. Он подошёл к матери, поцеловал её руку и, как ни в чём не бывало, произнёс:

— Давай я отведу тебя в твою комнату!

Слова извинения не были произнесены, но матери было достаточно и этих незатейливых слов.

³⁴ – в переводе – «юрист»

11

Начать совместное путешествие с Ларой по стране Ингварр решил с главных достопримечательностей, на которых зиждется благополучие Хёргатена – Центральный банк, гарантируемая банковская тайна которого (риски даже ниже чем у вошедших в поговорку швейцарских банках), и низкие налоги привлекают огромные вложения из-за границы, и Корпорация H-Nokia – сплошь высококвалифицированные специалисты, занимающиеся производством микрочипов и программированием для крупнейшей в Европе финской транснациональной компании Nokia³⁵. Но желаемого эффекта посещение этих мест на Лару не произвело. Она вежливо слушала, но и только. Может, ещё не отошла от вчерашней ситуации?..

Не в характере Ларисы было дуться на что-то неделями. Просто ей было скучно. Ладно ещё, в банк потащил, там хоть здание снаружи было красивое. А внутри всё, как и в любом банке мира – компьютеры, компьютеры, компьютеры. И те же компьютеры в Nokia. А всё остальное – «самый надёжный банк в мире», «самые высококвалифицированные специалисты», господи, ну какие же мужчины любители похвастаться! Что русские, что хёртаг…, хёртагены… или хёртагенсы? Нет, скорее всего, хёртагенцы, а то какие-то тангенсы с котангенсами получаются.

Оживилась Лара только когда они заехали в какую-то крутую школу. Это Лара решила, что она крутая, а Ингварр потом объяснил ей, что у них все школы такие. С прекрасно оборудованными классами, с великолепными зимними садами, где можно расслабиться под медитативную музыку, с большими бассейнами и, само собой, огромными спортивными залами со всевозможными тренажёрами. И учатся там в классах не по тридцать детей, как в наших, российских, а не более чем по пятнадцать.

Система образования Хёргатена Лару озадачила. С одной стороны в ней было много плюсов: дети начинали учиться с любого возраста, хоть с пелёнок, лишь бы ребёнок был готов. Могли вообще в школу не ходить, находясь на домашнем образовании. Но! К десяти годам, когда надо было переходить в среднюю школу, они должны были освоить определённый набор предметов, включая три иностранных языка: норвежский, финский и один из европейских на выбор. Забавно, что норвежский считался иностранным языком, хотя именно на нём хёртагенцы и говорили. Но это по мнению Лары. По убеждению Ингварра языки всё же отличаются.

Скорее положительно Лара восприняла то, что в перечень предметов, которые изучались на добровольной основе, попали такие основополагающие в российских школах предметы, как физика и химия. Господи, ну кому они нужны в обычной жизни? Кто их помнит, кроме тех, кто потом связан с ними профессией?

А вот отсутствие в школьной программе географии и всемирной истории (история своей страны была обязательной) Лара сочла за причину повального невежества иностранцев. Вот почему каждая нация мнит себя пупом земли! Они не понимают ни своего места на Земном шаре, ни своего места в истории Земли. У французов все войны выиграли французы, у американцев – американцы, у поляков – поляки. Украина – это окраина России, а Россия у всех агрессор и варвар. Но не будешь же читать курс географии и истории главе чужого государства, с которым твоя жизнь пересеклась на короткое время по какой-то странной причуде искривленного пространства и времени? Лара и не стала.