Книга Встретимся во снах, страница 33 – Ирма Гринёва

— Очень приятно, Анастасия! Поработаем вместе. Сейчас мне некогда, — произнёс Максим Витальевич и демонстративно посмотрел на часы, — Поговорим позже. Запишитесь на приём у моего секретаря. Познакомимся, так сказать, поближе.

— Спасибо, Максим Витальевич! — тепло улыбнулась Белла.

Анастасия так ничего и не сказала. Тонко улыбнулась. Развернулась и пошла к двери. А вот Беллу Максим Витальевич остановил:

— Белла, задержитесь на минутку. У меня к Вам есть вопрос по репертуару Филармонии… Сядь!

(Когда они оставались вдвоём, Максим Витальевич обращался к Белле запросто, на «ты». И не только в силу своего должностного положения, но и в силу разницы в возрасте. Он был почти на тридцать лет её старше)

Белла покорно села и застыла на стуле. А Макс не знал, что сказать. Оставил Беллу в кабинете спонтанно, поддавшись эмоциям. Белла сама на себя была не похожа. Бледная, погасшая. Хоть и улыбалась, но улыбка была какая-то приклеенная, не настоящая. Макс сначала решил, что Белла только показалась ему такой на фоне чересчур яркой, эффектной Анастасии, но, когда, Белла осталась одна в кабинете, стало ещё более очевидно, что с Беллой творится что-то не то.

Ещё тогда, год назад, когда также, как сегодня, в его кабинет ворвался Теодор Голованов-Галанис, (ох, уж, эти знаменитости мирового масштаба, им кажется, что двери любых кабинетов должны быть открыты перед ними настежь в любое время!), чтобы представить своего арт-директора Беллу Светлову, Макс поразился тому свету, который исходил от неё.

Они оба светились, особенно, когда их взгляды встречались. Белла светилась открыто, радостно. Как театральный прожектор. Теодор более сдержанно. Но очень тепло. Макс им тогда даже позавидовал. Сам он в то время находился в процессе мучительного развода. Сильно переживал, что это отрицательно отразится на его карьере, а потому это свечение поначалу вызвало даже раздражение. А после окончания короткого разговора поймал себя на том, что сидит и улыбается без причины. Такое действие Белла оказывала на всех. Своим мягким характером. Своей жизнерадостностью. Своей тактичностью. Своей душевной теплотой. Делала людей, слегка соприкоснувшихся с ней, хоть чуточку, но счастливее.

Макс смотрел на поникшую Беллу, изо всех сил старающуюся выглядеть как всегда, и не знал, с чего начать. Имеет ли он вообще право спрашивать её о чём-то? Но и оставить её в таком состоянии не мог. Спросил хрипло:

— Ты обедала? У меня обеденный перерыв. Составишь компанию?

Заказ в ресторане сделали быстро. Макс обедал в нём каждый день после развода с женой, и меню знал наизусть. А Белле было всё равно, что есть. Так что Макс свой заказ просто удвоил и прибавил десерт для Беллы.

— Куда уезжаешь?

— В Москву.

— Надолго?

— Насовсем.

— Как это? Почему? — растерялся Макс, не ожидавший таких прямых ответов и совершенно забывший, что ещё несколько минут назад сомневался в своём праве задавать личные вопросы.

— Мы расстались с Теодором. Я возвращаюсь в Москву.

Белла отвечала так, будто была под гипнозом, как сомнамбула. Макс, почему-то, испугался за неё. А ещё его так и тянуло задать вопрос: «Ты его разлюбила?», чтобы, воспользовавшись ситуацией, получить честный ответ, желательно положительный.

— Я вас видел неделю назад на открытии фестиваля. Так резко не бывает…