Книга Встретимся во снах, страница 18 – Ирма Гринёва

¹⁵ — сэр Джон Кеннет Тавенер — британский композитор. Что удивительно — принявший православие. Его обращение к Православной Церкви стало результатом растущего убеждения, что восточные традиции сохранили изначальную сущность христианства, которую Запад потерял. Он писал: «С детства я ощущал метафизический, духовный смысл реальности… Однажды я зашёл в одну из русских православных церквей в Лондоне и почувствовал себя там, как дома. Всё было необычайно просто: я оказался в своем доме, и я остался в нём» (из Википедии)

¹⁶ — Арво Пярт — эстонский композитор. Как ни странно, тоже принявший православие. Собственный стиль композитор определил метафорически — как tintinnabuli (буквально — «колокольчики»; подразумеваются небольшие церковные колокола с характерными «призвуками»). О музыке в этом стиле он говорил так: «Каждая фраза дышит самостоятельно. Её внутренняя боль и снятие этой боли, неразрывно связанные, и образуют дыхание. В паузах нужно научиться слушать тишину, уметь прочувствовать вибрацию каждого звука, его дление и переход в другой звук, весомость этого шага… Нельзя торопиться. Надо взвешивать каждый шаг от одной точки до другой на нотной бумаге. Надо, чтобы шаг был совершен только после того, как ты пропустил все возможные ноты через своё «чистилище». Тогда звук, претерпевший до конца все испытания, будет истинным» (из Википедии)

¹⁷ — Оливье Эжен Шарль Проспер Мессиан — французский композитор, теоретик музыки, педагог, органист и пианист, блестящий импровизатор. Изучал традиции неевропейских культур — индийской, японской, латиноамериканской. Увлекался орнитологией, особенно изучением голосов птиц (из Википедии)

Белла не стала звонить Тео. Постеснялась. Мало ли в какой момент его застанет звонок? Может, он будет занят на репетиции, например. Написала SMS: «Спасибо». Потом мучилась, что получилось сухо, но сообщение отправлено, и что-то переделывать было как-то глупо. А в глубине души надеялась, что он позвонит первым.

Когда прослушала первое произведение «Песня в стиле Моцарта» Мессиана, поделилась с Тео своими впечатлениями тоже в SMS. Он не ответил. И Белла больше писать не стала. Решила, что ему не нужна эта переписка, а диск был просто жестом вежливости.

Через несколько дней от Тео пришло сообщение: «?» Белла обрадовалась — значит, он, все-таки, хочет продолжения их общения! И дальше, как примерная ученица, поступала в рамках, очерченных Теодором — исправно отправляла SMS со своими тщательно сформулированными впечатлениями от следующего прослушанного произведения.

Сколько ни растягивай удовольствие, всё равно оно когда-нибудь закончится. Всё в этом мире имеет свойство заканчиваться. Вот и диск подошёл к концу. Можно было, конечно, перетрясти интернет и выудить оттуда программы концертов Теодора, переслушать и их, но и музыка с диска, не то чтобы заставила Беллу сделать некоторые выводы, а, скорее, создала некие ощущения. И выражались они словами: «одиночество» и «многие знания — многие печали»¹⁸

Ощущения переросли в уверенность, когда очередной курьер вручил Белле изящный букет, составленный из белых цветов, где роль королевы играла нежно, но настойчиво пахнущая лилия — её любимый цветок, с запиской: «И ты пойми, что в мире бренном, где все надежды хороши, дороже всех прикосновений — прикосновение души»¹⁹.