Книга Кошка, которая гуляла сама по себе. Ох, и странные, эти русские! От сердца к сердцу мост, страница 82 – Ирма Гринёва

Прокурор, которого напрягали до этого попытки адвоката представить обвиняемого этаким высокоморальным гражданином, не способным к насилию, успокоился. Последними вопросами адвокат сам подвёл суд к тому, что обвиняемый мог совершить акт насилия под воздействием аффекта от ссоры с женой. Что ж, для приговора по данному обвинению аффект не является смягчающим обстоятельством, это только позволит увеличить сумму моральной компенсации, а, значит, и его собственный гонорар. Чудненько!

— У меня больше нет вопросов к свидетельнице, – закончил адвокат.

— Господин прокурор, у Вас есть вопросы к Дарье Глебовне Прохоровой? – спросил судья.

— Нет, Ваша честь!

— Господин адвокат! Вызывайте Вашего следующего свидетеля.

Адвокат вызвал соседа Эльвиры Борисовны. И, после всех положенных по закону процедур, приступил к перекрёстному допросу:

— Граждан свидетель, разъясните суду, при каких обстоятельствах была сделана аудиозапись, представленная стороной обвинения в первый день заседания суда?

— Я вернулся с работы пятнадцатого марта около полуночи, услышал крики из соседней квартиры и сделал запись на телефон.

— Как расположена Ваша квартира по отношению к квартире потерпевшей?

— Я живу через стенку в соседнем подъезде. И ещё у нас общий балкон.

— То есть, Вы не видели, что происходит в соседней квартире, только слышали?

— Да!

— А почему Вы не вызвали сразу полицию? Ведь человек мог погибнуть.

— Ну, я, когда первый раз услышал, хотел вызвать, но на следующий день увидел Эльвиру Борисовну целой и невредимой и…

— Правильно ли я Вас понял, что звуки, подобные тем, что Вы записали в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое марта, были не первыми и не единственными?

— Да, всё правильно.

— И Вы все их фиксировали на диктофон?

— Ну, не все, наверное. Я работаю в ночную смену два через два.

— И сколько у Вас подобных записей?

— Где-то четыре-пять. Сначала было интересно, а потом всё одинаковое. Записывал время от времени.

— Почему Вы не предоставили следствию все записи?

— А меня никто не спрашивал, есть ли у меня ещё. Что попросили, то я и предоставил.

— Уважаемый суд! Ваша честь! Уважаемые господа присяжные! Прошу вас прослушать две аудиозаписи, любезно предоставленные свидетелем в моё распоряжение. Первая датируется январём этого года и произведена свидетелем в ночь, когда у гражданки Эльвиры Борисовны Сокориной в гостях находился мой подзащитный Дмитрий Андреевич Прохоров, что подтверждается записями с камер наружного наблюдения, установленных на подъезде дома, в котором проживает гражданка Сокорина.

В насторожившемся зале зазвучали голоса двух людей: мужчины и женщины. Женский голос явно принадлежал пострадавшей, а голоса мужчины никто в зале не узнавал, кроме Даши, поскольку только она слышала голос мужа во время их интимной близости. Эти двое явно занимались сексом. Наконец, женщина закричала, как будто её жгли калёным железом, а мужчина удовлетворённо зарычал. И всё стихло. Стихло всё и в зале. И в этой оглушительной тишине прозвучал завистливый мужской голос: «Силён мужик!» И все сразу загалдели. А Даша встала и демонстративно покинула зал заседания суда. Больше ей здесь делать было нечего. Вместе с ней вышел молодой человек, тот детектив, которого она наняла, чтобы обеспечить себя уликами для развода. Дмитрию Андреевичу ужасно не понравилось, что они вышли вместе, так же как и то, что сидели рядом все три раза, когда заседал суд. Уж не за него ли она собралась замуж после развода?