Книга Кошка, которая гуляла сама по себе. Ох, и странные, эти русские! От сердца к сердцу мост, страница 78 – Ирма Гринёва

Дмитрий Андреевич, посоветовавшись со своим адвокатом, решил не отдавать в руки следствия эту информацию. Дело могли отправить на доследование, а это не было в интересах Дмитрия Андреевича: лишнее время за решёткой, заказчик всполошится и постарается замести следы. Лучше пока нарыть о нём побольше информации, чем сейчас и занимался Олег Давыдович. А суд? Что ж суд! Здесь никаких железобетонных доказательств ни у одной из сторон не было. Слово Эльвиры Сокориной против слова Дмитрия Прохорова – и всё! Конечно, Дмитрий Андреевич понимал, что суд выберет сторону «потерпевшей», но, учитывая, что улики были собраны только косвенные, ему в худшем случае грозил условный срок, а реально, скорей всего, кругленькая сумма в качестве компенсации морального ущерба. Зная жадность Эльвиры, такой исход дела её более чем устроит.

Кто, действительно, беспокоил Дмитрия Андреевича, так это была Даша. Жена забрала сына и съехала из их загородного дома, вернувшись в свою квартиру. И ни разу не пришла к нему на свидание. Не отреагировала, даже когда он передал через адвоката ей письмо, где страстно уверял, что никакого изнасилования не было, и что, кроме этого одного-единственного раза с Эльвирой, он ни реально, ни даже в мыслях не изменял ей. Возможность потерять жену и сына тревожила его гораздо больше, чем срок в тюрьме, финансовые убытки и испорченная деловая репутация. Но и здесь он видел пути для исправления ситуации, пока…

Пока прокурор не поставил в суде запись криков Эльвиры, сделанных в ночь с пятнадцатое на шестнадцатое марта её соседом. Подлинность записи, её датировка и время подтверждалась экспертизой. Женщина кричала так, как будто её жгли калёным железом. Какое-то время в зале заседаний установилась гробовая тишина, а потом сидящие в нём люди, у которых ещё продолжал звучать в ушах этот душераздирающий крик, завозились и возмущенно загалдели. Судья был вынужден призвать зрителей к тишине, грозя вывести всех из зала. У Дмитрия Андреевича был шок. Он понял, что дело его безнадёжно проиграно, что никогда и ни за что уже Даша ему не поверит, и что он в одночасье лишился и жены и сына. И никакие условия, подписанные Дашей в их Брачном договоре, никакие деньги в мире не помогут ему хотя бы видеться с сыном, не говоря уже о том, чтобы воспитывать его.

На этой громкой ноте первый день суда был закончен.

23

Второй день суда состоялся через неделю и начался с опроса свидетелей со стороны обвинения. Почти сразу Дмитрию Андреевичу стало ясно, что намерена делать Даша. На свидетельское место встал молодой человек, представился частным детективом и заявил, что его наняла жена обвиняемого, Дарья Глебовна Прохорова, для сбора доказательств вины её мужа, Дмитрия Андреевича Прохорова, с целью расторжения их брака и аннулирования Брачного договора.

Детектив начал с перечисления любовниц Дмитрия Андреевича, указывая их имена, адреса проживания, время начала и продолжительности связи, подарки в виде объектов недвижимости и ценного движимого имущества.

На втором имени адвокат Дмитрия Андреевича прервал «послужной список» своего подзащитного, излагаемого свидетелем:

— Возражаю! Данные сведения не имеют отношению к рассматриваемому делу. Свидетель, видимо, забыл, что находится не на бракоразводном процессе моего подзащитного.