Книга Любовь на фоне геометрии и зоологии. От грёз любви не отличим. Мой ангел смотрит на меня…, страница 40 – Ирма Гринёва

— Мы можем поговорить? Только ты должна дать мне слово, что потом никому ничего не скажешь…

— Конечно, заходи.

— Скажи, а если кто-то любит, но безответно, то он заснёт или нет?

— Я думаю, что нет. Но, если ты говоришь о себе, то ты – обязательно заснёшь.

— Почему?

— Да потому что вы с Георгом любите друг друга, только «дурью маетесь», как сказал один наш с тобой общий знакомый поэт. (Кэт пришлось сослаться на Жана, чтобы не раскрывать перед Элен свой дар эмпата).

И воодушевлённая Элен побежала к себе готовиться к анабиозу. А в дверь каюты Кэт через полчаса опять раздался стук. Она была уверена, что за порогом стоит Георг, но к её радостному удивлению там стоял Алекс:

— Ну что, кто из супругов прибегал: Элен или Георг?

— Я обещала никому ничего не говорить.

— Тогда ставлю на Элен.

— Откуда такая уверенность?

— Если бы никто не приходил – Вы бы так и сказали, а, поскольку ко мне приходил Георг, значит, к Вам – Элен.

— Мы с Вами прямо как семейные психологи.

— Да уж, такого полёта у меня ещё не было. Знаете, меня ведь дедушка воспитывал, так у него была любимая телевизионная программа «Тайны. Интриги. Расследования». В точку про наш экипаж.

— А я не слышала о такой программе.

— Неудивительно. Это из ХХ века. Дед её в записи пересматривал.

— Вы жили с дедушкой? Я почему-то была уверена, что Вы воспитанник спецшколы.

— До двенадцати лет и был им. А потом меня нашёл дед. Сначала просто приходил, мы с ним гуляли, разговаривали, потом вместе провели одни каникулы, другие. Так постепенно я и переселился к нему, а в школу ходил только на занятия.

— А Сержа тоже дедушка нашёл?

— Нет. Сержа нашёл уже я сам, после смерти деда. Он мне не раз предлагал поискать вместе моих родителей, братьев и сестёр, но я не соглашался. Родители, если бы хотели, сами могли меня найти, дед ведь нашёл? А с братьями или сёстрами не хотел делиться любовью деда. После его ухода такая тоска налетела, хотя я к тому времени уже сороковник разменял, занимался любимой работой, где меня ценили… А когда начал поиски родных – тоска отпустила.

— Всех нашли? И родителей?

— Всех, не всех – не знаю. Родителей нашёл, старших брата и сестру по матери и младшую сестру по отцу, но ни в ком родственную душу, как с дедом, не почувствовал. А потом случайно встретил Сержа. И больше никого искать не стал. Теперь пусть кто захочет сам нас ищет. Так мы с Сержем решили… Ты уверена, что у нас всё получится? – не заметно перейдя на «ты» закончил Алекс.

В сердце Кэт как будто тонкая горячая иголка вонзилась от затаённого страха в словах Алекса. Она порывисто вскочила и обняла этого сильного, но, оказалось, такого ранимого, и такого уже родного ей мужчину. И он не отстранился. Только на долю секунды замер, а потом осторожно тоже её обнял.

— Ты поможешь мне выйти из последнего анабиоза?

— Конечно! – горячо отозвалась Кэт.

— Вот и славно! Пошёл готовиться к отключке, – уже весело сказал Алекс. Поцеловал Кэт в голову, отстранился и пошёл к двери. На пороге обернулся, как будто хотел добавить что-то ещё, но ничего не сказал.

«Чтобы ни случилось дальше – никто у меня не отнимет этих счастливых мгновений», – подумала Кэт. И, наконец, чётко осознала, что любит Алекса. Потому и ауру его считывать больше не может, замечая в нём только хорошее. «Любовь глаза застит» – говорили в старину…