Книга …И мы станем единым целым. Благодаря и вопреки. Так вот она какая – любовь!, страница 65 – Ирма Гринёва

— Вождь Хотото умеет держать слово?

— Да! – твёрдо ответил индеец.

— Тогда мы сделаем так: я поеду с вами. Если вождь поклянётся, что племя не причинит вреда детям, мы также вместе продолжим путь. Если он не сможет гарантировать их безопасность, я с детьми вернусь домой. А вы с Дори сами определяйтесь, как вам поступить в том или ином случае.

Супруги переглянулись, Нэпэйшни кивнул головой в знак согласия, и Дори кинулась обнимать и целовать доктора и Етту.

— Родные мои! Любимые! Спасибо вам за всё! Чтобы мы без вас делали!

Достались поцелуи и Хауеллу, который в это время меланхолически думал о том, что четвёртое сумасшествие за один день – это уже эпидемия.

Етта решительно поднялась со стула и со словами: «Пойдём, деточка! Нам надо тщательно продумать, что взять с собой в дорогу», – обняла Дори за плечи и повела наверх. А уже в дверях обернулась и безаппеляционным тоном добавила:

— Если кто не понял – я еду тоже! И никто меня не остановит!

В столовой осталось трое мужчин. Хауелл в сердцах стукнул по столу кулаком:

— Бабы!!!

Он-то надеялся получить в лице доктора поддержку и удержать Нэпэйшни от неразумного шага, а в итоге, получается, может разом потерять всех своих друзей одновременно.

— Успокойтесь, мой друг! Чему быть – того не миновать, – философски откликнулся доктор.

14

Хотото послал гонца вперёд и в племени их уже ждали. В центре стойбища горел костёр. Индейцы стояли полукругом. Прибывшая делегация неспешно спешилась, и одиннадцать её членов растворились среди племени осейджикау. Осталась стоять небольшая группа из семи человек.

Нэпэйшни и Анпэйту обняли на прощание доктора Болларда, поцеловали Етту и детей, коротко взглянули на стоящего за их спинами Хотото, взялись за руки, прошли вдоль костра и остановились перед ОхитекаКотахира и НайраСэкуиВикимэк.

Охитека стоял прямо, не шевелясь, и смотрел куда-то вдаль. Найра жадно вглядывалась в повзрослевшего сына и его избранницу. Нэпэйшни и Анпэйту встали перед ними на колени, выражая просьбу о прощении, и опустили головы в знак смирения перед любым их решением. Найра прижалась к мужу и с мольбой заглянула в его глаза, но Охитека стоял такой каменный, такой непреклонный, что сердце матери учащённо забилось, готовое выпрыгнуть из груди.

На поляне стояла напряжённая тишина, все ждали реакции ОхитекаКотахира, своего вождя. А вот в душе Нэпэйшни царило спокойствие: детям и друзьям ничего не грозило, их под свою защиту взял Хотото. Ничего не грозило и любимой. Как ни сосредоточено было внимание Нэпэйшни на отце, он успел заметить стройного мужчину, за плечом которого стояла сестра, а впереди двое детей – мальчик и девочка. И Нэпэйшни узнал его! Хотя прошло уже десять лет, и тогда он был ещё подростком. Хоуохкэн! Он жив! И, значит, у племени нет повода для мести Анпэйту. Это не снимает с него вины за предательство, но теперь он уйдёт счастливым по Млечному Пути, если так будет угодно духам!

Напряжение, сгустившееся до осязаемого облака, прорвал звонкий мальчишеский голос:

— Сэнуай-Долли²⁵– моя сестра! И я никому не дам её в обиду!

Охитека вздрогнул, взглянул на мальчика, сбросившего со своего плеча руку бледнолицего гостя и храбро вышедшего вперёд, прикрывая своим хрупким телом маленькую девочку лет трёх, с огненно-рыжей короной волос на голове и удивительно яркими зелёными глазами, и тогда в его остекленевшие глаза вернулась жизнь. У мальчика была смуглая кожа, темные волосы и карие глаза. И похож он был, как две капли воды, на него, Охитека. Это сходство уже давно заметили стоявшие полукругом индейцы, но их больше заинтересовала девочка – бледнолицее чудо, поцелованное огнём.