Онлайн книга «…И мы станем единым целым. Благодаря и вопреки. Так вот она какая – любовь!»
|
А вот к Анпэйту женщины хункпапа отнеслись настороженно, хотя она и говорила на их языке, и старалась изо всех сил хорошо выполнять любую работу, которую ей поручали. И дело было не только в её странной, не похожей на них внешности – рыжих волосах, цвета огня, голубых, как прозрачные ручейки ранней весной, глазах, светлой коже со странными тёмными пятнышками, будто зерна, рассыпанные на вспаханную землю, по лицу. Впрочем, последнее было наименее удивительным, поскольку индейцы посчитали пятна следствием какой-то болезни. Они чувствовали на уровне инстинктов чужеродность Анпэйту, её внутреннюю, глубинную инаковость. Нэпэйшни тоже понимал, чем дальше, тем больше, что его мир не то место, где должна находиться любимая. Казалось бы, всё сложилось удачно. Они обогнали зиму, преследовавшую их по пятам. Они оторвались от погони родного племени. Они выдержали тяжёлый пеший переход. Они нашли приют и обрели собственное жилище, которое, возможно, из временного может стать постоянным. И любимая ни на что не жаловалась, неизменно бурно радовалась его возвращению с охоты, с упорством учила его язык и с удовольствием обучала своему. А ночи! Ночи полны были страсти, нежности, любви… И начинались они с ежедневного ритуала, который появился в их семье, когда они ещё не были семьёй, – Нэпэйшни брал в руки гребень сестры, расчёсывал буйные рыжие кудри жены и заплетал их в косу. Под конец у него уже дрожали руки, а по телу пробегали волны желания, так что иногда причёска так и оставалась незавершённой. В последнее время Нэпэйшни всё чаще стал замечать, как любимая замирает и уходит в себя. «Тоскует по дому, по родным», – понял он. Нэпэйшни тоже тосковал. Прошло уже полгода, как они с Анпэйту покинули племя осейджикау, но не проходило и дня, чтобы он не просил прощения у отца, матери и сестры, и молил духов даровать жизнь и здоровье Хоуохкэну… …Натта уже давно простила брата. Была бы она столь великодушна, если бы любимый ушёл по Млечному Пути, – не задумывалась. Её волновало другое. Весной Хоуохкэн вернулся в родное племя куапо, с успехом продемонстрировав полученные военные навыки. Но влюблённые надеялись, что расставание не будет долгим. Хоуохкэн пообещал уже этим летом подстрелить на охоте бизона или, на крайний случай, оленя, чтобы его допустили к обряду инициации в мужчины, и осенью вернуться за Натта, чтобы сыграть свадьбу. Натта же поклялась, что будет верно ждать любимого. Найра каждый день молила духов о благополучии сына и просила их вернуть огонь в сердце мужа. На первом же Совете племени, состоявшимся после того, как окончательно стало понятно, что беглецов не догнать, ОхитекаКотахира заявил, что не имеет больше права быть вождем, и просил сменить его на этом посту. Члены Совета изумлённо молчали. Помимо всего прочего, все они были ещё и друзьями Охитека: Сикис, Титонка, Хонон, Куидель, Сунаккахко, Тэнгэквуну. Теми, кто возрождал племя из едва ли одного десятка оставшихся в живых после нападения бледнолицых. Теми, кто стоял у истоков создания Союза двенадцати дружественных племён. Теми, кто стоял плечом к плечу и во время сражений, и во время охоты. Был вместе и в горе, и в радости. Ни одному из них не пришло в голову перекладывать вину сына на плечи отца. Тем более что раненый |