Книга Я люблю тебя! Я верю тебе!, страница 47 – Ирма Гринёва

— Я знаю, как это! – успокаивающе положил руку на плечо разволновавшегося Кифа Ричард. – Но как же ты мог всё испортить, братишка?

— Клянусь всем святым, что есть на свете, – я не изменял Авалайн! – горячо воскликнул Киф. – В нашем окружении была одна женщина, которую мы считали своим другом, а она, оказывается, строила насчёт меня долгосрочные планы, считая меня без пяти минут герцогом, и что под её чутким руководством мы сможем добраться чуть ли не до окружения короля. Только моей женой при этом должна была быть не Авалайн, а она. Вот и подстроила с помощью одной влюблённой в меня дурочки сцену моей измены, чтобы устранить со своего пути Авалайн. И даже известие, что мы с женой ждём своего первенца, её не остановило! А потом она ещё два месяца водила меня за нос, посылая то в один конец Бретинии, то в другой за призраком Авалайн, пока я, наконец, не разобрался в чём дело… А знаешь, мне ведь найти маркиза Грея в итоге помог отец. Я бы, конечно, и сам его нашёл, но ещё один месяц потерял точно.

— Герцог изменил своё отношение к тебе? – недоверчиво спросил Ричард.

— Не то, чтобы изменил… – замялся Киф, – Но он ведь всё равно наш отец… И тебе в любом случае надо объявиться. Уже осталось меньше полутора лет до момента, когда тебя могут лишить права на наследование его титула.

— Это исключено! – жёстко возразил Ричард. – Я никогда больше не ступлю на землю Бретинии. Теперь моя родина здесь. И герцогский титул унаследуешь только ты!

— Но это неправильно! – возразил Киф.

— Не спорь со мной, братишка! – смягчил тон Ричард. – Это мои разборки с отцом, ты тут не причём! Я никогда не смогу простить ему смерть матери и Джонатана. Ты мне должен поклясться прямо сейчас, что отец ничего обо мне не узнает!

— Я не буду слепо клясться, пока ты мне всё не объяснишь! – упрямо поджал губы Киф.

— Господи, как же ты сейчас похож на него! Если бы он только смог это увидеть! Такой же упрямый до упёртости! – горько сказал Ричард.

— Можно подумать, что ты не такой же упрямый! – возразил ему Киф.

— Все мы дети одного отца… Даже мягкий Джонатан иногда упирался рогом, и сдвинуть его с места было не возможно, – тяжело вздохнул Ричард. – Ты прав, я должен тебе всё рассказать…

³⁸ – смотри сноску 13

27

— Скажи, Киф, с какого времени ты себя помнишь?

— С какого времени? – растерялся Киф.

— Ну, да! Какие у тебя первые детские воспоминания?

— Я помню, – осторожно начал Киф, – как умирала мама…

— Это тебе уже пять с половиной… А раньше что-нибудь помнишь?

— Помню, как мама болела, а отец сердился на неё и кричал, а мама плакала…

— А что-нибудь радостное до этого? – с болью от нахлынувших воспоминаний спросил Ричард.

— Да-да, помню! – вскинулся Киф. – Помню, как мы все вместе сидели под огромным дубом и ели шоколадный пирог… А ещё помню маму на кухне. Она месит тесто и вся в муке перепачкалась…

— Это до твоего четырёхлетия, – со слезами на глазах прошептал Ричард. Повернулся к Кифу вполоборота и стал глухо рассказывать: – Тогда мы были дружной и счастливой семьёй. Да, отец был молчаливым и замкнутым. Да, он большее внимание уделял Джонатану. Это и понятно – первенец, наследник… Но и нас с тобой он любил. А маму просто боготворил… Среди поздравлений оказалось одно письмо, которое перевернуло жизнь нашей семьи… Отец показал потом его Джонатану, а он рассказал о нём мне… В нём утверждалось, что отец не является отцом своего младшего сына…