Книга Я люблю тебя! Я верю тебе!, страница 21 – Ирма Гринёва

А вот п о ч е м у для него это было так важно, Киф не задумывался.

10

Первое время после бала, так или иначе, его тема всё время возникала в разговорах Кифа и Авалайн. Гуляли ли они по саду, обедали ли за столом или проверяли счета, представленные Фергусом. Какой-нибудь поворот тропинки, поданное на обед блюдо или невинная строчка с сухими цифрами будили вдруг счастливое воспоминание, и обоим хотелось тут же поделиться им друг с другом.

Так, однажды, Киф вспомнил, как его рассмешило предположение Твилы Петти (о ней Киф уже жене рассказал), что он в скором времени станет членом Совета графства²⁵.

— Представляешь, там такие убелённые сединами отцы семейства, и тут я такой захожу, молодой, да ранний!

— Постой-ка! – задумчиво остановила Кифа Авалайн и сосредоточенно нахмурила брови так, что у неё на лбу образовалась маленькая складочка (Киф теперь подмечал любые мелочи в жене, и все они вызывали у него умиление). – Кажется, о чём-то подобном меня спрашивал маркиз Дорсет. Да-да, точно он! Как же он сказал? Что-то типа – не знаю ли я, когда он будет иметь удовольствие увидеть моего мужа на заседании Совета графства.

— «Иметь удовольствие»! – прыснул Киф. – И что же ты ответила?

— «В самое ближайшее время, сэр!» Что я ещё могла ему ответить? Я ведь понятия не имела, о чём он толкует. Но, раз это доставит ему удовольствие, то почему бы не сказать, что оно наступит скоро? Но знаешь, мой ответ, по-моему, ему не очень понравился.

— Вот так, нежеланное «удовольствие»! – расхохотался Киф.

— А ещё о Совете говорил граф Бат.

— Он тоже хотел, чтобы я ему доставил удовольствие?

— Сначала он мне долго и подробно рассказывал, какими важными делами занимается Совет, а потом выразил уверенность, что твоё участие в нём внесёт свежую струю в его работу. Что-то ещё про прогресс, носителем которого ты являешься, поскольку ты долго жил в столице и так далее. Он говорил так витиевато, что я, вообще-то, не очень уверена, что правильно его поняла.

— Бедняжка! Я-то думал, ты веселишься во время танцев, а тебе приходилось вести такие серьёзные разговоры.

— После барона Арундела, который отдавил мне все ноги в первом же танце, эти разговоры не показались мне такими уж ужасными.

Киф вспомнил верзилу, к которому приревновал жену в начале бала, и, счастливо рассмеявшись, подхватил её за талию и прокружил в воздухе.

— И как ты запомнила все их титулы и имена!

— О, великое дело – карточка! Перед каждым танцем я справлялась, с кем танцую в этот раз. («И не находила там т е б я», – мысленно добавила Авалайн)

— Кажется, я знаю, у кого мы можем узнать про этот таинственный Совет!

— И у кого же? Как всегда, у Дживса?

Мажордом был неисчерпаемым источником всевозможных сведений, но, в этот раз, Киф имел в виду другого человека.

— У баронессы Петти. Помнишь, я тебе о ней рассказывал? Хочешь, поедем к ней в гости хоть завтра?

Авалайн уже не один раз слышала о баронессе от Кифа, но понятия не имела, как она выглядела, а потому её очередной раз произнесённое имя вызывало у неё лёгкие уколы ревности. Поэтому она сразу согласилась поехать, и Киф тут же послал слугу к баронессе с просьбой о встрече. Незамедлительность ответа и его благожелательный тон ясно свидетельствовали об искренней радости видеть супругов Стэмфорд у себя в гостях.