Книга Я люблю тебя! Я верю тебе!, страница 19 – Ирма Гринёва

Киф распорядился Вел собрать в корзинку для пикника самое вкусное из вчерашних блюд и вечером повёл Авалайн в облюбованную им беседку. Момент для стихов, которые Кифу хотелось вчера прочитать жене, был упущен, но зато они мило болтали, вспоминая бал. Причём, говорила в основном Авалайн, в отличие от их поездок, когда говорил Киф, а она была только в роли слушательницы. Теперь же они поменялись местами, поскольку Кифу больше хотелось любоваться женой и вслушиваться в её счастливый голос, чем самому заливаться соловьём (такое с ним было впервые).

Удивительным образом её вчерашнее преображение открыло для него её облик с другой стороны. Он и раньше находил её хорошенькой, а теперь считал так просто красавицей. Может она просто вышла из тени навязчивой красоты кузины Ланы? И в сочетании с её доброй и отзывчивой душой, мягким, но не бесхребетным характером, – всем тем, с чем он познакомился за последние два месяца, она засверкала как бриллиант, начав свой путь в его глазах с обыкновенной стекляшки. А ещё спасибо Урсуле, которая научила за это время Авалайн лёгкому ежедневному макияжу, мягко подчёркивающему достоинства её лица и скрывающему недостатки.

— А ты научишь меня остальным танцам? – лукаво спросила Авалайн. (Кто бы ей сказал два месяца назад, что она будет кокетничать с собственным мужем, – ни в жизнь бы не поверила!)

— Конечно! – обрадовался Киф. – К следующему балу ты у меня все танцы выучишь!

(«К следующему балу! – возликовала Авалайн, – Значит, он не собирается оставлять меня здесь одну!») А вслух сказала, кокетливо вздохнув:

— О, тогда у меня появится надежда потанцевать со своим мужем больше чем два раза!

— Да я глазом не успел моргнуть, как в твоей карточке не оказалось ни одного свободного места! – горячо возразил Киф.

(«Проверял! Проверял!» – мысленно захлопала в ладоши Авалайн)

— Не очень-то ты этому и огорчился! Видела я, как ты весь вечер не отходил от одной красотки! – подколола она мужа, но в глазах её продолжали плясать задорные зеленые смешинки.

(«Она тоже за мной следила!», – подумал Киф и теплая волна радости прокатилась по его телу)

— Бедняжка! В её карточке было почти пусто. Пришлось мне пригласить её хотя бы на дозволенные этикетом три танца.

Авалайн представила себе – каково это сидеть одной на балу, и ей стало ужасно жаль девушку. А ведь вполне возможно, что и она могла быть на её месте. Да она точно также бы сидела в углу одна-одинёшенька, если бы бал проходил в доме маркиза. Ну, разве что сам маркиз пригласил её пару раз ради приличий, а Киф уж точно бы танцевал только с Ланой. И холодная змея ревности заползла в неискушённую душу Авалайн.

Киф увидел, что жена загрустила, и начал развлекать её рассказами о разных забавных сценках, подсмотренных им на балу. Правда, большинство юмористических ремарок было не его авторства. Дело в том, что во время танцев он познакомился с очень интересной женщиной. Чем-то она напоминала ему Лану, только уже более взрослую, опытную, искушённую и успокоившуюся. С ней было чрезвычайно интересно общаться. Кажется, она знала обо всём и обо всех. Твила²⁵ Петти – так её звали, баронесса, вдова барона Генри Петти-Пемброка.

Киф не собирался приписывать себе чужие остроты, просто в голове у него всё перемешалось и от многообразия впечатлений от бала, и от красоты жены, от её чарующего запаха и волшебной улыбки. И от того, что они вот так сидят рядышком, как два влюблённых голубка, едва касаясь друг друга, а еда в корзинке осталась почти не тронутой – так они и не попробовали божественную стряпню Вел. Но им и так хорошо – болтают ни о чём, вместе смеются, подкалывают друг друга…