Книга Если я король, ты будешь королевой, страница 44 – Ирма Гринёва

В любви к Шейле он давно признался сам себе, но оттягивал с признанием ей. Мог высказать, что было у него на душе и на сердце, но не сделал этого вовремя, а теперь не знал как… Если только показать? Да! Именно так! И не медлить. Чтобы обида и отчуждение не зашли слишком далеко.

Пришло, видимо, время наведения порядка в собственной жизни. Он вернулся к своим корням, в Англию. Он закрыл страницу с местью. Он снял с себя ответственность за младшего брата. Хватит уже! Он отпустил от себя давно готового к самостоятельному плаванью Экчери. Он чуть не потерял любимую женщину. Ухватил в последний момент. А теперь надо не упустить время создания настоящей семьи. С ней, с Шейлой.

Отсидеться в комнате вечером Шейле не удалось. Служанка передала просьбу хозяина спуститься на ужин в столовую. Ослушаться Шейла не посмела.

За столом было всё как обычно. Кемп с Экчери периодически о чём-то негромко переговаривались, не обращая внимания на Шейлу. Вокруг суетилась прислуга, звякая посудой при смене блюд. Не было только оживлённой болтовни Бастера. Ну, и хорошо! И Шейла понемногу успокоилась.

Спать улеглась рано, едва стемнело. Так испереживалась за день, так устала, как будто вместе с исчезновением напряжения иссякли и силы.

Кемп приоткрыл дверь в спальню жены и прислушался – спит или не спит? Даже не знал, чего бы хотел больше. Просто понимал, что должен быть рядом. Вместе. Как муж и жена. Вдвоём перешагнуть вчерашний день и вчерашнюю ночь. Перестать быть соседями по этажу. Стать супругами. И для начала, ничего страшного, если Шейла уже спит. Он тихонечко ляжет рядом, а дальше будь что будет!

Шейла ещё не спала, когда скрипнула дверь, и кто-то вошёл в её спальню. Ей даже поворачиваться было не надо, чтобы понять, кто этот «кто-то». Муж! Первой мыслью было вскочить и убежать. Но куда убежишь от своей судьбы? И Шейла решила принять свою судьбу – будь что будет!

Кемп пошуршал одеждой. Приподнял край одеяла, и спину Шейлы обдало холодом. Потом под тяжестью его тела скрипнули пружины. А потом… Потом к спине Шейлы прижалось тело мужа, и ей сразу стало жарко. Одна его рука легла сверху, вторая ужом проскользнула под подушку, и Шейла оказалась завернутой в мужа, как в кокон. Он осторожно отодвинул в сторону её волосы, оголив шею, и, коснувшись губами её кожи за ушком, произнёс: «Спокойной ночи, Шейла!»

Шейла лежала ни жива, ни мертва, но дальше ничего не последовало. Кемп быстро заснул. Его дыхание стало размеренным и глубоким, а тело потяжелело. Шейла никогда и ни с кем постель не делила, а потому ей было жарко, душно, тесно, волнительно, короче, не комфортно. Она попыталась отодвинуться от мужа, но сделала только хуже. Кемп ещё плотнее прижал её к себе. И Шейла поняла, что из его объятий ей не вырваться, ни в прямом, ни в переносном смысле слова. Надо привыкать. Да и вообще, на что жаловаться? Ничего того, что ему не положено по праву мужа, он не делает, явно простил её за «измену». Измены, правда, не было, но он-то об этом не знает. Об этом они когда-нибудь поговорят. Попозже. И с этим оптимистичным выводом Шейла успокоилась и заснула.

²⁴ – в переводе – «честный, искренний, правдивый, нравственный, настоящий, подлинный»

26

И снится Шейле сон. Кто-то сооружает вокруг неё стены²⁵. Сначала ей это нравится, потому что создаёт ощущение защищённости… Но стены всё растут и растут. Уходят ввысь. Смыкаются над головой. Начинают давить, кажется, вот-вот упадут, придавят своей тяжестью. Не дают пошевелиться. Глотнуть воздуха не дают… Появляется луч солнца. Шейла радуется солнцу. Но оно оказывается не ласковым и не добрым. Солнце нацелилось в сердце Шейлы. Стремится выжечь там дыру… И Шейла проснулась.