Книга Если я король, ты будешь королевой, страница 23 – Ирма Гринёва

На каждый свой вопрос Шейла находила аргумент, чтобы его не задавать. Еле выдавила из себя «Спасибо» за себя и за маму, на что мистер Гамильтон лишь мельком скользнул по Шейле взглядом. Ничего не сказал, но и неудовольствия не выказал, и Шейла отважилась, всё-таки, задать ему вопрос о друге. Даже не вопрос, а так, высказывание вслух: «Я очень беспокоюсь о мистере Олистере. Давно не получала от него вестей». Мистер Гамильтон ответил: «Он занят». Стало понятно, что дядя Астор жив и, как надеялась Шейла, здоров, и успокоилась.

14

Он обманул, обманул её! Вчера, когда поздно вечером они заселялись в придорожную гостиницу, она была такая уставшая, что не поняла, сообразила только утром. До Лондона ехать не больше четырёх часов, а они провели в дороге не меньше шести! И вид за окном совсем не напоминал пригород Лондона.

Шейла так разнервничалась, что, отбросив все свои страхи, спросила у него напрямую:

— Мистер Гамильтон! Куда мы едем?

— В «Убежище Хеллингли»¹⁷, – спокойно ответил он.

— Но это же так далеко от дома!

— Так будет лучше, – холодно сказал мистер Гамильтон.

Они тряслись в дилижансе ещё 2 часа, прежде чем попали в лечебницу. Мама, как будто поняв, куда её привезли, вдруг, сникла, замолчала, даже постарела. Уходя, посмотрела на Шейлу таким разумным взглядом, будто прощалась навсегда. Как нормальный, здоровый человек. Этот взгляд резанул по сердцу Шейлы острым ножом. Всё то хорошее, что шевельнулось у неё в душе по отношению к мистеру Гамильтону в дороге, вмиг улетучилось. Переплавилось в ненависть.

¹⁷ – другое название этого сумасшедшего дома в Восточном Суссексе «Адское убежище». Его построили в сельской глуши, чтобы кошмары внешнего мира не могли навредить пациентам. Там была собственная железнодорожная станция, ферма, водонапорная башня, морг, стоматологический салон, парикмахерская и многое другое.

15

В отсутствии мамы в доме поселилась пустота. Такая же пустота царила и в душе Шейлы. Темзы рядом не было, но был сад, в котором можно было прогуливаться. Но не гулялось. Закрыв глаза, в саду можно было представить себя в Гайд-парке сидящей на лавочке. Но ничем не хуже было сидеть на стуле перед открытым настежь окном. Так зачем утруждать себя одеванием, чтобы выйти в сад, если можно было оставаться дома? Вся библиотека была в распоряжении Шейлы, но прочитанное не шло на ум. Глаза скользили по строчкам, не улавливая смысла.

Готовить для себя одной не хотелось, и Шейла питалась, как птичка, хлебом и водой. Очень удивилась, когда дилижанс привёз продукты. Что, уже неделя прошла? А она и не заметила. Также как не замечала пыль, которая клубилась по углам комнат, осела тонким слоем на мебели, чётче выделила на полу дорожку шагов Шейлы из спальни в уборную, из уборной на кухню, из кухни к стулу около окна, от окна в спальню.

Ещё через неделю кучер дилижанса, помимо продуктов, передал Шейле два письма. Одно было от дяди Астора. Его Шейла вскрыла первым. Письмо было сухим, деловым. Дядя сообщал, что на основании Заключения, полученного из «Убежища Хеллингли», где графиня Мисти Беркерри официально признана недееспособной, все права на имущество и титул графини перешли к Шейле.

Второе письмо было от мистера Гамильтона. Не менее сухо и по-деловому он сообщал, что в ближайшую субботу состоится их венчание. А накануне к ней приедут портнихи со свадебным нарядом. «Накануне» это значит уже завтра.