Книга Если я король, ты будешь королевой, страница 21 – Ирма Гринёва

13

Шейла словно вернулась в то время, в те первые месяцы после смерти отца, когда также была растеряна, напряжена и опустошена.

…Ещё утром они вместе, втроём завтракают, спорят по поводу её свадьбы (родители между собой, конечно, не она), а вечером он не возвращается домой. Какая-то надежда ещё теплится, что с ним ничего страшного не случилось, но её огонёк всё меньше и меньше, пока на третий день к ним не являются констебли с горькой вестью.

Дальше всё как в тумане – мама то плачет, то гневно выговаривает портнихе за плохо пошитое траурное платье. Теренс рядом, поддерживает, утешает, держит за руку. Какие-то люди. Скорбная музыка, потрескивание множества свечей, густой, тяжёлый запах ладана в церкви святого Николая, где намечалось самое радостное событие в её жизни – венчание с любимым человеком, а вместо этого – прощание с дорогим отцом.

Потом начинается какой-то бред – странные слухи, перешёптывание соседей, косые взгляды. Поток людей, желающих выразить соболезнование вдове и дочери покойного, быстро иссякает. Теренс появляется в их доме всё реже, пока не исчезает совсем. Вместо него приходит сухое письмо, в котором его отец сообщает о разрыве помолвки «в данных обстоятельствах». Каких обстоятельствах? Что она сделала? Она пишет нежное письмо Теренсу, он отвечает также сухо, как и его отец, и также ничего не объясняет.

Но вскоре ей становится не до мыслей о бывшем женихе – что-то странное творится с мамой. Она окружает маму лаской и вниманием, вся концентрируется на ней. Так, заботясь, и самой легче перенести горе от потери родного человека и горечь от предательства любимого. Кажется, вот-вот, и мама придёт в себя. Они вместе поплачут на плече друг друга и вместе начнут искать дорогу как жить дальше. Но этого так и не случается.

Потом начинаются финансовые трудности, о которых почти ежедневно им докладывает управляющий, Трикстер Смит. Просит дать указания. Но что она в этом понимает? Её готовили к управлению домашним хозяйством, а не к тому, чтобы разбираться в работе маслобойни или чугунно-железной мануфактуры. Быть за надёжным плечом мужа, а не зарываться носом в ценные бумаги. Играть в вист за карточным столиком во время собрания светского кружка, а не на бирже с акциями. Но, ни мужа, ни надёжного друга, ни добрых соседей рядом нет. И приходиться полагаться на мнение управляющего.

Только покинув, ставшую, вдруг, гулкой от пустоты и холодной усадьбу в Беркшире и оказавшись в небольшом, тихом домике в Гемпшире, Шейла смогла выстроить их с мамой жизнь по своему желанию. Смогла приспособиться к маминому заболеванию. И даже смогла приобрести друга в лице старого маминого знакомого – Олистера Астора. Единственного, кто не оставил их с мамой своим вниманием и участием.

Именно к нему Шейла обращается за советом, когда их управляющий начинает пугать её неизбежностью полного разорения, по сути – нищетой. Именно благодаря его уговорам, Шейла, наконец, прислушивается к мнению врачей и соглашается поместить маму в лечебницу. Именно его сделает доверенным лицом при продаже дома. Единственное, в чём она поступит по-своему, это в том, что решит уйти в госпиталь святой Марии Вифлеемской вслед за мамой, вопреки его советам и даже уговорам, вернуться в усадьбу в Беркшире, взять все дела в свои руки и, таким образом, занять положенное по праву рождения место графини Беркерри.