Онлайн книга «Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани»
|
Анхелика почувствовала боль мужа, как свою. Подошла сзади, обняла за талию, прижалась к его напряжённой спине: — Ты ни в чём не виноват! Ни в чём, слышишь? Так сложились обстоятельства. Френсис развернул жену к себе и, уткнувшись в её пушистые волосы, произнёс: — Двенадцать лет они были моей семьёй… Какие бы они ни были – я их любил… — Я знаю, знаю… Разговор о прошлой семье и любви, натолкнули Френсиса на мысль, что, не пора ли окончательно разобраться в семье сегодняшней, а потому он решительно отстранил Анхелику и строго спросил: — Постой, если ты считала, что мы не муж и жена, почему же с такой охотой ложилась со мной в постель? В лагере понятно. А потом? По дороге из Толедо в Бордо? Из Живерни сюда, в Анжер? — Можно подумать, что тебе это не нравилось! – попыталась улизнуть от ответа Анхелика. — Не увиливай! Пока не скажешь почему – не притронусь к тебе! — И даже не поцелуешь? — Даже не взгляну! Итак? — Я… Я просто люблю тебя! — Ну, наконец-то! – воскликнул Френсис и, подняв любимую над собой, закружил её по комнате, – Три тысячи чертей на румбу! Слава тебе, морской дьявол! Значит, в правильной гавани я пришвартовался! 59 – уже в конце XVIII века в здании бывшего августинского монастыря был учреждён Музей изобразительных искусств Тулузы. В его экспозиции есть полотна Рубенса и Тулуз-Лотрека, Гвидо Рени и Жана-Батиста Удри; работы Пьетро Перуджино и других мастеров. август 2018 И этим всё сказано 1 Как Бьорн1 не торопился – все равно опоздал. Пароход еще стоял на приколе в бухте Форти-Майла2, но женщин уже разобрали. Женщины были самым дефицитным и ходовым товаром. В краю, в основном населенном молодыми авантюристами, жаждущими быстро разбогатеть на промывке золота, женщин катастрофически не хватало. Даже старатели посолиднее, уже имеющие семью в Старом свете, не торопились тащить ее сюда, в суровый край вольности и крутых нравов. А потому бизнес капитанов пароходов по доставке во время короткой навигации женщин легкого поведения в салон «Китти», соблазненных тащиться в такую даль почти вечной зимы высокими заработками, и различных воровок, налетчиц, аферисток и даже убийц, предпочтивших "псевдосвободу" нахождению в тюрьме или даже на каторге, процветал. — Куда же делась Вивьен3? – ехидно поинтересовался у расстроенного Бьорна Феликс4, хозяин трактира и по совместительству буфетчик, – Или ты решил гарем себе завести? — Вивьен сбежала, – угрюмо буркнул Бьорн, не став уточнять, что она к тому же и умерла, замерзнув в лесу. Не успел он ее нагнать… Феликс тут же потерял интерес к дальнейшему разговору, поскольку такой исход семейной жизни не был редкостью: женщины часто пытались побегом решить свои проблемы – свобода оказывалась слаще, чем жизнь с нелюбимым «мужем». Даже тюрьма казалась не таким уж плохим местом. В ней хотя бы был понятен срок отсидки, который светил огоньком в конце тоннеля. Ради него можно было перетерпеть побои и унижение, холод и голод. В «замужестве» же все это было бесконечным, поскольку мужчины с купленными женщинами не церемонились, справедливо полагая, что те должны сполна отрабатывать потраченное на них золото – и по хозяйству и в постели… Единицам удавалось справиться с «муженьком» и создать хотя бы подобие семьи. Одной из таких крутых бабенок и была Ребекка5, которая напряженно вслушивалась в разговор трактирщика с Бьорном… |