Книга Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани, страница 65 – Ирма Гринёва

Френсис не успел встать с кровати, как вдруг, дверь в его номер тихонечко открылась. В коридоре тоже не было света, но он, привыкший совершать свои знаменитые пиратские налёты в предрассветной мгле, ясно видел образовавшуюся узкую щель. Френсис напрягся – это мог быть кто угодно: наёмники жениха или отца Анхелики, пущенные вдогонку беглянки, испанцы, догадавшиеся о его подмене, или расколовшие на допросе подкупленных герцогом К. людей… Но это была Анхелика! Он ясно разглядел её тоненькую фигурку в белой ночной рубашке.

Анхелика тоже никак не могла заснуть – всё ждала, что вот-вот откроется дверь, и Френсис войдёт в её комнату. Но так и не дождалась. Сейчас, в шаге от исполнения своей самой заветной мечты, что они смогут быть вместе, ведь социальные барьеры между ними рухнули, осталась самая малость – сделать этот последний шаг. И пусть они не смогут жить вместе в Англии (таково было одно из условий королевы Анны – никогда не появляться в её стране, наряду с обещанием не заниматься пиратством и отдать половину своих богатств в пользу английской казны), но ведь они могут жить и во Франции! Только позови! Позови, пожалуйста, Френсис! И, понимая, что эта ночь может оказаться как первой в череде множества их счастливых совместных ночей, так и последней в жизни, Анхелика решительно откинула одеяло и пошла к Френсису. Пусть даже и последняя ночь, но она будет!

Анхелика осторожно присела на край кровати, положила свою ладошку на его руку, лежащую поверх одеяла, и начала рассматривать любимого в неярком свете молодого месяца. Кажется, он похудел за прошедший год, насколько она его помнила. Нос заострился и выглядел ещё тоньше, чем был. В тёмных шелковистых волосах серебрится седина. Бедненький! Сколько же боли ему пришлось претерпеть в испанских застенках!

От неудобства позы у Анхелики затекла спина, и она привстала, чтобы её поменять, а Френсис решил, что она собралась уходить, и потому, вцепившись в её руку, резко потянул на себя. Анхелика даже охнуть не успела, как уже лежала поверх мужа, взгляд его бездонных глаз прямо приковал её к нему, а её пульсирующее лоно точно попало на его восставшую упругую плоть.

Говорить было не о чем и не зачем. Они вцепились друг в друга, как два изголодавшихся зверя, и не могли разъединиться даже на мгновение всю ночь. Когда уставала Анхелика, Френсис просто пытался поудобнее пристроить любимую на своём плече, нежно целовал за ушком, желая спокойной ночи, проводил рукой по её плечам, спине, ягодицам – ничего такого, просто желая убедиться, что одеяло хорошо подоткнуто и нигде не поддувает. Анхелика плотнее прижималась к нему, легонько касалась его губ своими устами, чтобы тоже пожелать спокойной ночи, не желая оставаться не вежливой. Губы их соединялись… поцелуй углублялся… И вот уже новый порыв страсти уносил обоих в ночную даль. Когда Френсис откидывался на подушку, почти теряя сознание после бурного взлёта и освобождения, Анхелика просто использовала время, чтобы изучить и приласкать его покрытое шрамами тело. Но это изучение не продвигалось дальше бёдер, потому что пока она до них доходила, там уже был поднят заградительный шлагбаум. Она ещё успевала подумать, что в следующий раз начнёт с ног, но почти сразу забывала об этом, и вообще обо всём.