Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 42 – Ирма Гринёва

Варя потянулась к Саше и нежно притронулась губами к опасному месту.

— Вот здесь? – переспросил Саша, адресуя обратно её поцелуй. А потом осыпал Вареньку поцелуями, нежно повторяя, – А здесь?.. Здесь тоже?.. А тут?.. А глазки?.. А вот это самое опасное место, – и крепко поцеловал в губы.

— Скажи, ты на меня тогда, на балу, обиделся? – спросила Варя, когда они отдышались.

— Почему ты так решила? – удивился Саша.

— Ну, ты больше не пригласил меня на танец, – ответила Варя.

— Насколько я помню, у тебя и без меня хватало кавалеров!

«Помнит! Помнит! Значит, наблюдал»,– обрадовалась Варя, а вслух сказала:

— Кажется, батюшка Тани обеспечил нас с Машей партнёрами по танцам. Да и твои друзья старались.

Действительно, на этом балу они с сестрой не стояли столбом. Организованная Варей цепочка маменька – матушка Тани – батюшка Тани сработала исправно. Их заметили. Варенька так и вообще ни одного танца не пропустила. И партнёры на мазурку, а, следовательно, и кавалеры для сопровождения на ужин нашлись не только для Вари, но и для Маши…

Тема бала оказалась исчерпана, и они замолчали. Чтобы дальше продолжить их историю, пора было рассказывать о катке, а Варю эта тема смущала. Странно, господи, ей, 29-летней, столько всего пережившей, столько всего испытавшей, самостоятельной, можно сказать, эмансипированной женщине, чувствовать себя девочкой, только ещё вступающей во взрослую жизнь! Но именно так она себя и чувствовала. Были ли виной тому поднятые из потаённых уголков души воспоминания или тот душевный трепет, который она испытывала при Саше? Он был рядом, он был с ней, он с ней разговаривал, он нежно держал её в объятиях, он только что целовал её, и она таяла в его руках, сердце учащённо билось, ей приходилось собирать всю свою волю в кулак, чтобы не выдать своё волнение. Легко ли признаваться любимому в организации интриг? И Варя решила увести разговор в сторону:

— Может, будем уже вставать?

Но Саша не дал себя сбить:

— Как это? А каток? Нет-нет! Я хочу всё знать!

— Каток… Да, каток…

Идея с катком родилась из переписки с Таней, которая активно велась в течение года параллельно пригутовлениям. Письма между Вяземскими и Корсаковыми плыли двумя независимыми потоками. Маменька переписывалась со своей четвероюродной сестрой, матушкой Тани, слёзно описывая бедственное положение семьи и муки от беспокойства за судьбу бедняжки Машеньки, так что напрямую даже не пришлось в гости напрашиваться, Вяземские их сами пригласили. Варя переписывалась с Таней, чтобы быть в курсе моды (не опозориться бы с фасонами платьев) и тенденций в танцах. А главное – разузнать побольше о Саше, о чувствах наречённых друг к другу.

Что касается чувств, то здесь, кажется, ничего не изменилось. По крайней мере, жених интересовал Таню ничуть не больше, чем раньше. А что касательно Сашиных увлечений, так тут Таня сама подсказала, где с ним ещё можно встретиться, помимо бала и дома Вяземских. Он обожал коньки! У него с друзьями даже такая традиция была – обязательно на Рождество встречаться на катке Дворцовой площади. Варя тоже любила кататься. И не только туда-сюда по прямой, но и кружиться, и подскакивать, и направление менять…

— Я подкараулила тебя с друзьями на катке, – наконец, закончила предложение Варя.