Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 39 – Ирма Гринёва

— Варенька, о чём ты говоришь? О какой крови на твоих руках? – возразил Саша и поцеловал её ладошки, – Такое время нам досталось. Беспощадное. Война. Революция. Испанка²⁴. Опять война. Слишком много испытаний для одного поколения. И вообще, ты столько жизней спасла. И мою, в том числе.

— Да, мне Порфирий Петрович ещё во время операции сказал, что если бы не медальон…

— Погоди, какой Порфирий Петрович? Кто такой Порфирий Петрович? – недоумённо вскинулся Саша. Он имел в виду спасение с баржи в 20-м, а Варенька явно говорила о чём-то другом.

— Порфирий Петрович, главный хирург госпиталя под Луцком…

— Так это тоже была ты?!? – воскликнул Саша и прижал Варины ладошки к своей груди. Закрыл глаза. Поймал свои ощущения, – Ты была тем ангелом, что вытаскивал меня к свету?! Я узнаю твои руки!

— Бог с тобой, Саша! – возразила Варя, – Ну, какой ангел! Просто сестра милосердия – укрыть одеялом, дать попить воды, поменять компресс.

— Когда я очнулся в госпитале под Москвой, мой врач сказал, что я везунчик. Пуля в сердце попала в медальон. Да и после таких ранений выжил чудом.

— Порфирий Петрович тоже называл тебя везунчиком.

— Постой, но ведь в шестнадцатом тебе было всего девятнадцать, кажется?

— Восемнадцать, – поправила Варя.

— Как же тебя родители отпустили на войну??? Такую юную!

— Я сбежала из дома в четырнадцатом, вслед за тобой. Всё казалось, если буду там, на войне, то ничего с тобой не случится. А если и случится, то смогу помочь только я.

Прозвучало как ещё одно признание в любви, но в отличие от первого, которое Саша не заметил, на это он обратил внимание. И на него нахлынули воспоминания о том вечере, когда Варя неожиданно появилась перед дверями его дома. Он тогда был погружён в мысли о войне и не заметил Вариного состояния. Но сейчас он вспомнил, вспомнил! Не столько чтоона говорила, сколько как. В её глазах, в её голосе, по её дыханию и, даже, по тому, как она пахла, чувствовалась её любовь к нему. А его тогда это не взволновало, он попросту ничего не заметил…

Варе было уже не стыдно говорить о своей любви мужчине, которому она была не нужна. Ей надо было выговориться, ведь, возможно, это их последняя встреча и больше подарков судьбы не будет. Между тем, Саша отстранился от Вари и осторожно приподнял за подбородок её голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Она смотрела на него прямо своими глазами спелой вишни с такой любовью, что у него зазвенело в голове.

— Ангел мой, так ты любишь меня? Но как это возможно? Ведь мы виделись с тобой… постой… каток, бал, у Вяземских, перед отправкой на фронт. Да, всего четыре раза. Как можно полюбить человека за столь короткий срок?

На самом деле это Саша видел Варю 4 раза, а она его больше. А, если быть до конца честной перед собой, то она влюбилась в него ещё до того, как увидела. По письмам Тани.

Кузина написала ей первая, взбудораженная известием, что Корсаковы приедут в Санкт-Петербург на их первый бал и остановятся у них в доме на целую неделю. Пятнадцатилетней Тане тоже хотелось на бал, но батюшка строго сказал, как отрезал, что не раньше следующего года, когда ей исполнится 16. Таня смекнула, что, если подружиться с кузинами, можно будет их потом подробно-подробно расспросить о бале, и, таким образом, в следующем году быть во всеоружии.