Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 33 – Ирма Гринёва

На душе потеплело – Варенька. А он так дурно думал о ней! Но растекаться киселём было некогда. Мысль заработала чётко. Надо выяснить, кто среди офицеров имел дело со взрывчаткой, объяснить ситуацию и выработать план.

Минёра нашёл только одного. Они осторожно пошептались, чтобы не привлекать внимания конвоиров, и стали держаться вместе. Саша всё крутил головой, выискивая на берегу красный платок, но никого из «тройки» на берегу не было.

Их затолкали в нутро баржи и закрыли двери на замок. Народу было много. Саша посмотрел на лица своих товарищей по несчастью – скольким из них удастся пережить сегодняшний день? Немногим. Полностью обезвредить заряды не удастся. Даже если они найдут четыре по периметру, это если ещё повезёт, что они окажутся внутри, а не снаружи, то пятый из-под днища не достанешь. Да и взрыв, какой-никакой, должен быть, иначе начнут преследовать и всех перестреляют.

Саша только собрался начать говорить, как словно бы в ответ на его мысли, с берега послышалась стрельба.

— Господа! Господа! – воскликнули несколько человек, сидевших по левому борту около узких окошек, – Наших расстреливают!

Весь трюм, как по команде, ринулся на левый борт. Люди лезли друг на друга, чтобы рассмотреть то, что творилось на берегу. А там, в одном исподнем белье, стояли рядами те, кто не снял медали, не дал сорвать с себя погоны, кто не подписал обещание больше не воевать. Их расстреливали стройными залпами, как запускают салют на параде. На белом растекалось красное. И они падали рядами, а за ними стояли следующие. Баржа шла мимо медленно, как будто давая возможность тем, кто находился внутри неё, рассмотреть всё до мельчайших подробностей, успеть запечатлеть этот момент в памяти. Скорей всего, именно так и было задумано.

— Достойная смерть! – высказался в образовавшейся тишине пожилой усатый есаул и перекрестился.

Мужчины молча перекрестились тоже и разошлись по своим местам. Тянуть дальше времени не было. Они и так потеряли уже не меньше десяти минут. Саша пробрался в центр трюма и негромко сказал:

— Господа! Баржа заминирована!

После нескольких секунд оторопи все загомонили. Дальние ряды не расслышали и спрашивали у передних – в чём дело? Кто-то не поверил и начал горячо доказывать, что подобное невозможно. Кто-то поверил сразу и высказывался, что так и думал – разве можно верить подобной сволочи? Кто-то сомневался и спрашивал – да верна ли информация? Стоит ли доверять источнику? Кто-то начал скулить, как побитая собачонка. Его сосед дал разнюнившемуся звонкую затрещину и громко прошипел: «Заткнись!» Люди, как по команде, замолчали. Вперёд вышел есаул, судя по всему, самый старший по возрасту на барже и, обращаясь к Саше, сказал:

— Представьтесь! И говорите, если есть, что сказать!

— Штабс-капитан Голицын Александр Анатольевич. Сведения о заминировании из верного источника. Четыре заряда по периметру и один в центре. Если успеем найти, то есть вероятность спастись.

К Саше в центр вышел есаул, внимательно посмотрел ему в глаза, удовлетворённо крякнул. Ему понравился этот молодой офицер с простым русским лицом и открытым, прямым взглядом. Потом ещё более внимательно оглядел стоящих вокруг, собрал всё внимание на себя, получил их молчаливое подтверждение своих полномочий неформального лидера, и спросил: