Онлайн книга «Сразу и навсегда! Уйти по-английски»
|
— Ты точно уверен, что она узнала Андреа? — Однозначно! — Так ты смог заглянуть в их амбарные книги? — Заглянуть заглянул, этой же ночью, когда убедился, что и хозяйка и Китти ушли, но никаких записей об Андреа там не нашёл. И тогда я позвонил «миссис Галстук» и попросил, чтобы она попросила «Костюм» всё разузнать о Бине Вагштайль, хозяйке магазинчика «Muse Jewelry»… (Нил усмехнулся про себя, что Моззи так и не смог переступить через себя, и напрямую пообщаться с Питером, а обратился к его жене, Элизабет19, которую называл не иначе, как «миссис Галстук», но сделал вид, что ради друга общался с Питером). — … И, внимание! Та-ра-ра-рам! Оказывается, у Бины есть сестра-близняшка, Дина20. И живёт она… Та-ра-ра-рам! В Лондоне! И у неё там… Та-ра-ра-рам! Такая же лавочка, как у сестры в Нью-Йорке! — Так ты думаешь… — Конечно! Андреа уже отдала украшения Дине в Лондоне. Вот почему Бина так была уверена, что драгоценности не украдены! Вот почему не поверила мне и рассердилась! — Моз! Ты – гений! И ещё долго Нил лил фимиам на душу Моззи, а сам уже продумывал, что он скажет Дине Вагштайль, чтобы добыть адрес Андреа. По всему получалось, что надо рассказать правду, ну, или почти правду, если учитывать то, о чём лучше промолчать. Как ни хотелось Нилу тут же побежать по добытому Моззи адресу лавочки в Лондоне (она, кстати, тоже называлась «Муза драгоценностей»), но он отложил свой поход на понедельник. С сегодняшнего вечера у евреев начинался шабат21, и он не хотел оказаться перед закрытой дверью магазина, если его хозяйка свято соблюдает обычаи. 16 – в переводе – «Муза драгоценностей» 17 – рубиновая свадьба отмечается на 40-ю годовщину свадьбы 18 – в переводе – «понимание, ум, мудрость» 19 – в переводе – «верная присяге» 20 – в переводе – «справедливый суд» 21 – еженедельный праздник, который отмечается евреями каждую пятницу с заходом солнца. Например, в Израиле с вечера пятницы и до вечера воскресенья не работают поликлиники, государственные учреждения, большинство магазинов и общественный транспорт. 9 — Бинюся! Я имею сказать до тебя новость! — Шалом22, Диночка! И что же это за потрясающая новость? — До меня приходил очень обаятельный молодой человек. Как ты думаешь, кого он искал? — Неужели, тётю Розу? Дина на другом конце провода молодо расхохоталась: тёте Розе, единственной, оставшейся в живых родственнице сестёр-близняшек, было уже около восьмидесяти лет. Несмотря на свои почтенные года, отразившиеся на её лице глубокими морщинами, тётя Роза продолжала считать себя неотразимой красавицей. Как только в поле её зрения появлялся мужчина любого возраста, у неё непроизвольно включался механизм кокетства, а потом воображения. И вот уже ушам слушателя была готова история любви очередного воздыхателя, непременно безответная, поскольку тётя Роза свято блюла верность своему мужу, почившему с миром больше пятидесяти лет назад. В остальном она была премилой старушкой, и обе сестры нежно её любили и трогательно заботились о ней. — Бинюся, я тебя умоляю! Не надо так на меня шутить! Молодой человек искал нашу девочку. Вот уже больше двух месяцев, с тех пор, как Андреа вошла в жизнь сестёр, впервые переступив порог магазинчика Бины в Нью-Йорке, они называли её не иначе, как наша девочка, вкладывая в эти два коротеньких слова, всю свою нерастраченную любовь: Дина – к дочери, которой у неё никогда не было, как не было ни мужа, ни других детей, а Бина – к дочери, которая рано покинула её. Так уж сложилась их жизнь… И пусть Бина знала Андреа уже два месяца, а Дина увидела её впервые только неделю назад, обе её любили одинаково горячо. |