Книга Женщина на все времена, страница 67 – Элизабет Хэран

— Что вы понимаете под словами «настоящая жизнь»?

— Да очень многое! И не в последнюю очередь кварталы городской бедноты, нищих, людей, которые не могут найти работу и прокормить семью, преступления.

Об этих сторонах жизни большого города Гален Хетфорд никогда не задумывался. Пожалуй, он должен быть благодарен судьбе за то, что живет здесь, хотя проблем и у них хватает.

Нола Грейсон решила сменить тему.

— А еще звезды вызвали у меня мысли, которые можно, пожалуй, назвать философскими. Я вдруг подумала о том, что вряд ли смогу внести хоть какой-нибудь вклад в жизнь этого мира.

Гален снова взглянул наверх, потом на молодую женщину. Он был озадачен.

— Преподавание — это достойное занятие, — ответил он на незаданный вопрос. — Учитель может изменить жизнь других людей.

Нола снова вернулась к шитью.

— Вы правы. Но только хороший учитель и только тех людей, которые имеют возможность учиться.

В ее голосе прозвучало порицание. Хетфорд понял, что молодая женщина имеет в виду Кигана и Хиза. Тому, что он сказал в следующую секунду, удивились они оба:

— Полагаю, что Киган с понедельника может начать заниматься.

От неожиданности Нола воткнула иголку в палец, но смогла удержаться от крика и постаралась спросить спокойно:

— Правда? — свою радость ей скрыть не вполне удалось, и вопрос прозвучал чуть ли не ликующе.

Гален счел такое поведение несколько экзальтированным, но отступать было поздно. Впрочем, он попробовал представить это решение в несколько ином свете.

— Видимо, вчера вы сделали или сказали что-то такое, что пробудило у него интерес к учебе.

— Ничем особенным мы не занимались. Собственно, мы даже в школе не были, потому что не захотели выходить на улицу в бурю. Мы остались в вашем доме и разговаривали об Англии и Австралии.

— Похоже, моему сыну это понравилось.

— Я очень рада, что Киган придет в школу, — она продолжала шить. — У меня много задумок о том, что можно преподавать мальчику его возраста.

Гален Хетфорд немного помолчал. Когда он заговорил снова, слова прозвучали очень тихо.

— Моя жена хотела отослать Хиза и Кигана в интернат, но я решил, что мальчикам лучше остаться дома и учиться здесь. Кроме того, я полагал, что им пойдет на пользу то, что они станут приобщаться к жизни на ферме.

Нола затаила дыхание, услышав, что Хетфорд упомянул о своей жене.

— Вероятно, лучше всего, если человек знает жизнь и в городе, и в поместье, — осторожно ответила она. — Лично я полагаю, что дети должны расти дома. Я знаю, что это не всегда возможно, но разлука с родителями очень тяжела для любого ребенка.

Гален едва заметно кивнул.

Она продолжала так же осторожно, пытаясь развить эту тему:

— Киган рассказал, что однажды вы брали его и Хиза в город. Кажется, вы ездили в Сидней.

Хетфорд несколько мгновений помедлил с ответом:

— Да, мы ездили в Сидней.

— Я рассказывала ему и Шеннон о Лондоне, а он мне о Сиднее. Мы попытались сравнить эти города. Детям было интересно.

Даже при слабом свете лампы Нола заметила, что Гален Хетфорд растерялся. Она вспомнила, каким взволнованным был Киган, когда рассказывал об этой поездке, и снова спросила себя, что же тогда произошло. Сейчас, конечно, совсем не подходящий момент, чтобы задавать вопросы. Лучше сменить тему.

— У меня есть еще один вопрос. Не сочтите это за бестактность, но мне кажется странным, что мистер Райнхарт согласился нанять учителя в тот момент, когда ферма оказалась в таком сложном положении.