Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 21 – Софи Ирвин

— А вы… вы смешиваете и масляные краски тоже? – робко спросила она, стоя у прилавка.

Ее дедушка сам смешивал краски. Это был трудоемкий процесс, при котором требовалось толочь натуральные красители и использовать разнообразные добавки, чтобы добиться желаемой консистенции. Впрочем, масляные краски также можно было купить у лавочников.

Мистер Фазана, который специально пришел из задней комнаты, чтобы услужить высокородной покупательнице, удивился такому вопросу. Обычно дамы рисовали акварелью. Художники-любители редко прибегали к масляным краскам, поскольку работа с ними была грязной и требовала навыка.

— Разумеется, я готов это сделать, но, возможно, миледи больше пригодится вот этот набор пастели?

— Мм, да, – стушевалась Элиза под недоверчивым взглядом мистера Фазаны и из-за любопытствующих покупателей. – Да, благодарю.

Наверняка пастель тоже сгодится.

Последней они посетили модистку. Элиза и Маргарет привыкли к общению с галантерейщиками – примерка и частая смена нарядов были ключевой догмой в жизни благородных дам. Однако до сего момента содержимое их гардеробов определяли другие люди. В случае Элизы это был ее муж, предпочитавший старомодные фасоны своего поколения, а в случае Маргарет – ее мать, полагавшая, что платья детских неброских расцветок, обильно усыпанные оборками, придадут дочери облик вечной юности.

— Много лет я чувствовала себя как неповоротливый, пышный пирог, – громко заявила Маргарет, входя в мастерскую мадам Преветт.

Окинув взглядом туалеты посетительниц, хозяйка поцокала языком в знак согласия. Элиза и Маргарет не успели и глазом моргнуть, как обнаружили, что стоят в дальней комнате на площадках для примерки, модистка демонстрирует им картинки из дамских журналов, а ее помощницы снуют вокруг с рулонами шелка, крепа и бомбазина всех вообразимых цветов. Подруги словно оказались в центре модного урагана.

Они пощупали кружево, муслин, хлопок, тюль и под присмотром проницательных, похожих на бусинки глаз мадам Преветт выбрали платья на все случаи жизни. До апреля Элиза могла носить только черное, но мадам Преветт (в свое время бежавшую в Англию от Французской революции) это нисколько не останавливало. Затруднение легко обойти с помощью фасона и покроя платья, заверила она Элизу: сделать вставки из кружева, вышивки, тесьмы, чтобы добавить изюминку там, где для этого использовались цвета. Маргарет, всего лишь дальняя родственница покойного графа, давно перестала носить траур, и с нее сняли мерки для утренних платьев (голубого и зеленого), вечернего пурпурного платья, наряда для прогулок в строгом военном стиле, а также для шляп, шалей и перчаток в тон.

— Первые платья будут готовы через неделю, – пообещала мадам Преветт, когда все обсуждения были наконец закончены.

Великодушно короткий срок, и Элиза, просияв, поблагодарила модистку. Оглядевшись в поисках Маргарет, она обнаружила, что кузина с вожделением гладит пальцами густой соболиный мех.

— Хочешь такой? – спросила Элиза.

Счет уже получался длинным и внушительным.

— Он очень дорогой, – сказала Маргарет, не ответив на вопрос отрицательно.

Элиза взглянула на сумму счета и ощутила, как ее брови сами собой ползут вверх. Неприличные расходы, сказал бы ее муж. Но его здесь нет. И теперь Элизе решать, какие траты оправданны.