Книга Маэстро, страница 80 – Наталья Венгерова

Если маэстро Верди во многом был обязан своим успехом доброте и поддержке синьора Антонио, то для Джоаккино Россини покровителем и проводником стал некий Джузеппе Малерби, каноник в городке Луго, принадлежавший к одной из богатейших семей тех мест. Семейство Россини перебралось в Луго после воссоединения с отцом, маленькому Джоаккино было всего десять лет.

Священнослужитель, совершенно очарованный музыкальным талантом мальчика, учил его вокалу, игре на клавесине, нотной грамоте, познакомил будущего величайшего композитора с партитурами Гайдна, Моцарта и Бетховена. Результат не заставил себя ждать. К двенадцати годам Джоаккино уже были написаны шесть сонат для струнных, которые весьма благосклонно приняла местная публика. В четырнадцать он отправился в свой первый мини-тур в качестве дирижера.

В отличие от Джузеппе Верди, карьера Россини не знала ни трагедий, ни препятствий. Премьерная опера композитора состоялась в Венеции, когда маэстро едва исполнилось двадцать. После этого стремительный взлет его звезды было уже не остановить.

Балагур, гурман, любитель женщин. Он поражал современников не только легкостью отношения ко всему, что он делал, и всему, что происходило вокруг, но и непостижимой способностью совмещать полное отсутствие серьезности с глубиной взглядов и величественностью произведений.

Все давалось маэстро Россини с мистической непринужденностью. Своего «Севильского цирюльника», без преувеличения, возродившего жанр итальянской комической оперы и по сей день считающегося одной из величайших опер всех времен, композитор написал за двадцать дней. Невероятная творческая плодовитость и насыщенная общественная и культурная деятельность совершенно не мешали Россини вести бесшабашно разгульный образ жизни, что на удивление никогда не сказывалось ни на качестве его музыки, ни на грамотности, с которой он вел свои дела.

Ему рукоплескала стоя Венская опера, жал руку Бетховен, а когда он уезжал из австрийской столицы, толпа на улице провожала его карету аплодисментами. Он дирижировал своими операми в лондонском Королевском театре, и сам Георг IV, ставший преданнейшим поклонником Россини, частенько приглашал композитора на закрытые концерты в своем дворце. В Париже, где Россини провел не один год своей жизни, он получил звания генерального инспектора пения, композитора его величества и стал членом Совета по управлению королевскими музыкальными школами.

К тридцати семи годам имя великого Джоаккино Россини гремело на всю Европу, и именно тогда по доподлинно неизвестной до сих пор никому причине он сказал: «Хватит!». На пике славы композитор объявил о своем уходе из мира музыки. Новость, в которую не поверил никто, наделала шуму почти столько же, сколько сама французская революция. Маэстро пытались отговорить, подкупить, привести в чувство… чего только не пытались. Не получилось.

Композитор, взяв с собой верную спутницу жизни, отношения с которой были ничуть не меньшей темой для разговоров, чем его творчество, уехал в просторное поместье неподалеку от Пармы и больше музыки для театров никогда не писал. Также как и не путешествовал, и не давал концертов. Зато вел довольно активную образовательную и просветительскую деятельность, помогая юным талантам получить необходимые знания и найти свой путь в музыке.