Книга Маэстро, страница 59 – Наталья Венгерова

Чопорная обстановка и развлекающаяся согласно строгим правилам аристократия наводили на и без того унывающего Джузеппе смертельную тоску. Занимало маэстро только то, что блуждающие по залу звуки приема высшего общества, сколь не претендовали на пафосность, рождали в голове у него исключительно опереточные мотивы.

Верди осматривал утопающий в роскоши зал, и его не отпускала мысль, что краснолицые, измученные жизнью, недалекие умом посетители отцовского трактира во всей своей разнузданности и приземленности были хотя бы настоящими. Притворством были наполнены их будни, полные унизительного служения, но не их отдых. Зажиточные провинциалы филармонического общества Буссето, конечно, не обладали ни вкусом, ни манерами, ни утонченностью, но их чересчур громкие и редко когда искусно подобранные слова всегда шли от сердца. Представители же солидной, продуманной до узора на манжете публики оказались полностью лишены роскоши быть собой. Культ церемониала, доходящий порой до абсурда, и ни одной искренней улыбки.

Воплотив самые честолюбивые замыслы в жизнь, молодой композитор, как и многие, тотчас разочаровался в том, куда они привели. Однако, как это нередко бывает, растаявшая пелена иллюзий не стала поводом для переосмысления намеченного пути. Обитатели Олимпа оказались персонажами гротеска, и все же, это был Олимп. Укрепиться и пустить корни на этой вершине – единственная разумная цель, которая виделась Джузеппе после восхождения. Ему еще предстоит немало потрудиться, чтобы доказать, что он не просто яркая вспышка, а настоящая звезда музыкального небосвода.

Об этом и размышлял Верди, стоя по правую руку от Темистокле в кругу почтенных господ и нескольких хорошеньких синьорин. Синьоры вели беседу на тему живописи. Каждый старался произвести впечатление на окружающих, не слишком проявляя интерес к тому, что говорили собеседники.

Джузеппе почувствовал на себе чей-то взгляд и повернул голову. Метрах в тридцати от него в обществе что-то демонстративно бурно обсуждающих кавалеров стояла утонченная юная дама в шикарном наряде. Белокурые волосы, голубые глаза, осиная талия и безупречная белизна кожи. Дама была похожа на прекрасного ангела во всем, кроме неприкрытого кокетства ее взгляда. Без тени стеснения она разглядывала композитора, не считая нужным хоть сколько-нибудь вуалировать свой интерес. Когда их глаза встретились, дама ничуть не смутилась. Выдержав паузу, роскошная особа одарила маэстро лукавой улыбкой, после чего вернулась к разговору со стоявшими вокруг нее синьорами.

— Графиня Аппиани, – услышал Джузеппе тихий голос Темистокле, заметившего эту сцену. Солера кивнул на прекрасную блондинку и добавил, – Практически в младенчестве отдана замуж за престарелого, но очень богатого вдовца. Ее расположения пытался добиться хоть раз каждый из титулованных мужей Милана. А граф Аппиани, говорят, проявляет к ней интереса меньше, чем к стойлам своих скакунов.

На следующее утро Темистокле и Джузеппе встретились в кондитерской Cova, чтобы выпить кофе, съесть пару изысканных сладостей и обсудить либретто предстоящей оперы маэстро. Как и предлагал Верди, Солера прочел поэму «Ломбардцы в первом крестовом походе» и теперь был готов поделиться с другом появившимися идеями для постановки, а главное, выяснить, какой видел свою новую оперу Джузеппе.