Книга Маэстро, страница 47 – Наталья Венгерова

— Маэстро, позвольте вам представить – графиня Маффеи, – учтиво произнес Мерелли.

— Синьора Маффеи, – Верди постарался изобразить элегантный поклон.

— Маэстро, вы прямо-таки переродили тонкость и изящество оперного языка! – воскликнула в ответ на приветствие графиня.

— Я буду опустошен, синьора, если доставил вам этим какое-либо недовольство, – не смог отказать себе в кокетстве Джузеппе.

— Напротив, – улыбнулась Кларина, – Я в восторге от храбрости и воинственности вашего тона.

— Библейская история порабощения евреев странным образом похожа на события на нашей родине, вам не кажется? – неожиданно серьезно произнес Верди, глядя графине прямо в глаза.

Солера чуть не подавился вином. Барецци круглыми глазами уставился на Верди. Моментально повисла удивленная тишина. Прямота была непозволительная. В глазах Кларины блеснул хитрый огонек.

— Я буду рада видеть вас в числе гостей моего салона, – прервала она неловкую паузу.

В дверях появился Саверио. Увидев его, Мерелли кивнул, извинился перед присутствующими и направился к выходу.

— Для меня большая честь, синьора, посетить самый известный салон миланского светского общества, – произнес Джузеппе, наблюдая, как Саверио что-то говорит Мерелли, тот меняется в лице, и они оба поспешно покидают зал.

Мерелли быстрым шагом отправился по коридору прямиков в гардеробную Джузеппины. Когда он вошел, дива сидела перед зеркалом. Ей было трудно дышать, косметика стекала по бледному лицу. Импресарио прошел в угол комнаты, встал, облокотившись на секретер, и молча смотрел на свою подругу. Джузеппина не поднимала головы. Грудь ее разорвал кашель и на платке, которым она прикрывала рот, проступили капли крови. Мерелли мрачно наблюдал за ней, не собираясь ничего говорить. На его лице читался скорее гнев, чем беспокойство или сострадание.

Джузеппе сбежал и со второй в своей жизни вечеринки по поводу удачной премьеры собственной оперы. Однако, на этот раз не потому, что ему хотелось побыть одному. Тревога и предчувствие беды тянули его в дверям гримерки Джузеппины, у которых, как верный страж, стоял Саверио.

— Что здесь происходит? – набросился было на него Джузеппе, но тут дверь распахнулась, и из гримерной вышел Мерелли. Вид у импресарио был совершенно беззаботный.

— Ах, маэстро! – радостно воскликнул он, – Сбежали от толпы новоиспеченных поклонников?

— Я хотел бы засвидетельствовать свое почтение синьорине Стреппони, – подыгрывая тону Мерелли, ответил Джузеппе, – Ее выступление было выше всяких похвал.

— Боюсь, синьорине сейчас нужно немного отдохнуть, – Мерелли по-дружески положил руку на плечо Джузеппе, уводя его по коридору, – У вас еще будет время, чтобы высказать ей комплименты… Ну что же! Давно я не видел такого успеха, маэстро! Сегодня вечером мы празднуем, но завтра я жду вас на разговор о делах.

Вернувшийся к Верди успех вновь не принес ему никакого желания праздновать. Накланявшись и натужно наулыбавшись, он снова ушел, как только это стало уместным. Укрывшись в тени здания напротив служебного выхода Ла Скала, он напряженно ждал появления Джузеппины.

Была уже поздняя ночь, когда она наконец появилась на пороге в сопровождении Саверио, Мерелли и седовласого синьора с медицинским саквояжем в руках. Мужчины держали Джузеппину под локти. Казалось, без их помощи она просто рухнет на мостовую. Подъехал экипаж, все четверо забрались в него, и через несколько секунд карета уже скрылась за поворотом.