Книга Маэстро, страница 113 – Наталья Венгерова

* * *

Июнь 1847 года в Париже выдался на редкость жарким. Желтые лучи летнего солнца наполняли просторную благоустроенную гостиную теплым светом. День был выходной, семья наслаждалась заслуженной праздностью.

Мари Стреппони в нарядном голубом сарафанчике играла на полу посреди комнаты с Камилло и Пеппиной. Уютно устроившись на резной кушетке в углу вышивала синьора Стреппони. Саверио за столом напротив сортировал корреспонденцию.

Джузеппина наигрывала на фортепиано мажорный вальс. Ее щеки были полны здорового румянца, глаза – искреннего умиротворения.

— Графиня де Трико категорически настаивает на двух уроках в неделю, выражая готовность удвоить почасовую оплату, – пробормотал Саверио, читая одно из писем.

— Я слышала, она вхожа в дом к самому герцогу Орлеанскому, – многозначительно заметила синьора Стреппони.

Джузеппина усмехнулась, наслаждаясь каждым звуком, что рождали струны, повиновавшиеся движениям ее пальцев.

— Но синьорина, график полностью расписан на три месяца вперед, – Саверио говорил с настойчивой вкрадчивостью врача, – и вам никак нельзя нагружать себя…

— Я найду для нее один час в неделю, – перебила Джузеппина, с улыбкой продолжая перебирать клавиши, – И цена будет та же цена, что и для любого студента.

Саверио уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но Джузеппина вновь его прервала:

— Позже. Я посмотрю расписание вместе с вами.

Саверио взглянул на синьору Стреппони, прося поддержки, но та лишь улыбнулась ему и опустила голову к пяльцам.

Убедившись, что ни одна из дам этого не заметит, Саверио многозначительно закатил в осуждении глаза и продолжил работу с письмами.

Через пару часов Джузеппина вышла на порог своего дома и вдохнула обжигающую знойную смесь запахов конского навоза, цветущей магнолии и ароматных булочек из пекарни напротив. Она любила Париж, и город, казалось, отвечал ей взаимностью. Она давно уже не чувствовала себя так свободно и счастливо.

Джузеппина обвела взглядом людную улицу, ставшую родной всего за два года, и вдруг замерла. У витрины пекарни взад-вперед прохаживался мужчина в черном дорожном сюртуке. Глядя себе под ноги и что-то бормоча под нос, он настукивал пальцами по лбу какую-то слышимую только ему мелодию. Словно почувствовав ее взгляд синьор поднял голову и посмотрел на Джузеппину. Это был Верди.

Тучи, уныло, как будто нехотя, плывшие над Лондоном, преломляли лучи света в странный зелено-желтый оттенок. Душным августовским днем 1855 года скромно одетый статный мужчина расположился на скамейке в сквере неподалеку от Тауэра и читал «Таймс». Седые волосы, почти военная выправка, строгие глаза, расчерченное трещинками морщин серьезное лицо.

Мимо по аллее прогуливалась дама лет сорока. Надменно подняв подбородок, она с вышколенной грацией, в экстравагантном наряде, увенчанном шляпой с огромным страусиным пером, мерила шагами гравийную дорожку. Увидев сидевшего за чтением джентльмена дама, не веря своим глазам, замедлила шаг, а потом решила подойти к скамейке.

— Синьор Мерелли? – несколько неуверенно произнесла она, приблизившись.

Мужчина поднял глаза, удивленно улыбнулся и встал, чтобы поприветствовать даму.

— Синьора Маффеи, какая встреча! – спокойно, но в то же время с искренним теплом произнес он и поцеловал графине руку.