Книга Сады цветут, страница 2 – Софья Аллилуева

А вот и он, «невольник чести», Юрка Жданов — друг детства Нади, и, по его словам, «верный слуга её до невероятной красоты скверного характера». Один из лучших учеников математической школы, «математик до мозга костей», как называет его Надя. Парень задорный, душа компании, но и Наденьку свою никогда не забывал — приходил к её школе почти каждую перемену, отчего над ним иногда посмеивались.

Несмотря на всю свою прогрессивность и желание добиться успехов в технической сфере, больше всего Юрий хотел оставить что-то после себя, принести пользу, особенно Родине. Он любил свой город и страну, любил сменяющуюся временами года природу, считая всех людей её отпрысками. «Она же, природа, живая. И, честно говоря, иногда я, проходя мимо какого-нибудь сада, подойду да и обниму дерево, а оно — да не смейся ты! — дышит мне будто в самый затылок. И так спокойно на душе становится, пока какой-нибудь сторожила не окликнет, думая, что я ворую яблоки. В такие моменты я словно становлюсь таким ма-аленьким и беззащитным, а листья большими ладонями, которые в один момент могут укрыть меня. В то время казалось, что мир как-то ярче что ли. Будто кто-то с возрастом замешивает в мою глазную палитру темные краски. А я теперь даже и не вспомню, каким ярким было солнце в тот день, когда я в последний раз вышел во двор поиграть с ребятами…»

Но больше всех Юра любил её: непостоянную, такую разную, но при этом очаровательную Надю. В детстве он постоянно твердил, что она будет его женой. И если с возрастом взгляды меняются, то эта оборванная страничка желания, слетевшая когда-то с детских губ, до сих пор витает в воздухе и никак не хочет разбиваться о твердую землю обстоятельств. Но, как все знают, даже в самой знойной пустыне иногда идут дожди…

— Как там были эти строчки у Пушкина? Там про демона, влюбленного в земную девушку… Вот эти строки я люблю!

— Это Лермонтов, глупый! Как можно их путать?! Пушкин — это разум, страдающий от сердца. А Лермонтов — он… Он сердце, страдающее от разума…

Я тот, чей взор надежду губит;

Я тот, кого никто не любит;

Я бич рабов моих земных,

Я царь познанья и свободы,

Я враг небес, я зло природы,

И, видишь, — я у ног твоих!

М.Ю. Лермонтов

Жарким и знойным концом весны, когда даже земля уставала от палящих лучей солнца, 11 «А» класс собрался в поход по местным лесам, которых оказалось вдоволь. Деревья служили им щитом, укрывающим от жилистых солнечных рук, называемых лучами, но как же тогда красиво пели птицы, сидящие на ветках — с такой музыкой не сравнится ни одна великая композиция. Даже Верка Селезнёва, любительница «высокой» музыки, призналась в этом.

Наденька Жданова была в обычной своей манере: задумчива и смиренна, словно сирень у окна, иногда постукивающая своими ресницами фиолетовых цветов. Юра, как и обычно, шел с нею наравне, рассказывая очередную историю об случайно удавшемся научном открытии. Заметив, что сия увлекательная тема не особо завлекала Надю, он спросил её:

— Надь, вот каков философский вопрос: любить или быть любимым?

— Такой глупый вопрос, Юрка. Словно спросил об килограмме ваты и железа.

— Так что же лучше всё-таки?

— По-моему, когда ты любишь, ты чувствуешь и творишь, ты — человек. Любовь необязательно должна быть взаимной, но она есть, витает в воздухе. Она породила войны и примирения; смерти, но и дарила новые жизни. Любовь — это движение. Человек не может стоять на месте, пока он любит. Если он любит человека — он добьётся его внимания, если Родину — её благополучия, если себя — умиротворения. Жизнь — это любовь, поэтому нельзя ответить однозначно. Она просто есть и все.