Книга Тайна портрета герцогини Розы, страница 144 – Кирьян

Медея с сожалением и печалью посмотрела в глаза ребятам. Её взгляд напомнил Саре тот, которым всегда смотрела Роза.

— Мне жаль… Мне так жаль… Простите, я правда хочу помочь вам, и Роза хочет. Мы обе не желаем, чтобы кто-то прошёл через то, через что прошли мы. Но… Но… Я не могу рассказать всего. Роза показывает то, что считает нужным из своего прошлого. Мы обе думаем, что всё должно произойти в своё время, — Медея отвела взгляд.

— Почему вам обеим жаль? Вы с герцогиней Розой говорите похожие слова и одинаково смотрите на нас. Почему? — добивалась ответа Сара.

— Потому что мы обе знаем, что несёт будущее, что вас ждет. Мы ведаем об этом, но ничего поделать не можем. Есть то, чему суждено произойти… Должно случиться… Простите… Но другим путём будущее не изменить, судьба — вещь жестокая, она не даёт поблажек, — с болью проговорила она.

Брат с сестрой посмотрели друг на друга, не понимая, к чему ведёт Медея.

— Нас ждёт что-то плохое? — уточнил Теодор.

Медея промолчала, она опустила голову, избегая взгляда ребят. Те поняли, что её уход от ответа значил согласие с предыдущим высказыванием.

— Тогда на какой вопрос Вы можете ответить? — спросила Сара, теряя надежду.

— Если так подумать, то я мало на что могу дать ответ, хотя и знаю всё. Если вы сейчас всё узнаете от меня, то настанет самый трагичный исход этой истории. Я не могу ничего сказать вам про смерть дочери, не могу рассказать ничего про всех тех, кого она знала. Простите, — женщина виновато склонила голову.

Брат с сестрой обречённо наблюдали за извинениями Медеи. Все козыри у них в руках, но они не могут ими воспользоваться.

— Если Вы не можете ответить на такие глобальные вопросы, тогда объясните свои действия в облике бабочки. Вы показали смерть той женщины, это же был намёк на смерть герцогини? Вы сказали, что не можете рассказать о смерти, но Вы же уже показывали это. Простите за такой жестокий для Вас вопрос, — проговорила Сара.

— Прояснить свои поступки я могу. Да, мою девочку ударили по голове… — ком подступил к горлу ведьмы.

— Тот портрет был нарисован после её смерти? — Теодор вспомнил картину с бабочками на входе в художественную мастерскую.

— Да, её тело уже было бездыханным. Он не мог смириться с тем, что её больше никогда не увидит. Вениамин её слишком сильно любил, — зажала губы Медея.

— Ваши книги… Что Вы пытались ими сказать? Почему книга из библиотеки пропала? Почему одну Вы сожгли, а другую обняли? — продолжил сыпать вопросами Теодор.

— Я обняла первую книгу, которую потом отдала вам, потому что она была напоминаем о дочери. В этой книге я описала самые лучшие моменты её свадьбы. В день вашей клятвы я показала вам своё творение, чтобы вы ознакомились с историей Розы, потому что именно в тот день, когда вы стали частью Франции, всё и началось. Я не могу объяснить, почему Нинет видела книгу другой, простите… Что касается второй книги… Из библиотеки не я её забрала, а кто-то другой… Это были живые люди, но и тут я вам не могу раскрыть их личности. Если бы вы прочли её тогда, многое бы изменилось. Сейчас я не могу дать вам её, потому что это уже ничего не изменит, только ухудшит положение… — Медея нервно вздохнула, ей было досадно, что кто-то не дал ей изменить всё ещё тогда.

— Что было в той книге? — поинтересовалась Сара.