Книга В тени королевы, страница 219 – Элизабет Фримантл

— Мэри, опять ты грезишь наяву! – В дверях стоит Пегги. Я застыла с ложкой в руке, уставившись в пространство – такой она меня и застала. – Где ты была? Должно быть, за много миль отсюда!

Фрэнсис Мотэс громко фыркает. Она скоро выходит замуж и покидает двор: приятно будет наконец от нее избавиться. Я вижу, что сахар у меня сгорел, и, спрятав ладони в рукава, чтобы не обжечься, снимаю горшок с огня.

— Ну вот, сахар пережгла, – злорадно сообщает Фрэнсис. – Ты вообще что-нибудь способна сделать как следует?

Глядя ей в глаза, беру кувшин с водой и медленно, растягивая удовольствие, выливаю воду в ее горшок. Содержимое горшка шипит и брызгает во все стороны горячим сахаром.

— Ах, какая жалость! Теперь и твой сахар испорчен.

Фрэнсис негодующе ахает, Леттис смеется. А я не понимаю, как до такого опустилась, как дошла до мелочной злобы? Хотелось бы мне быть выше этого – но мстительный бесенок не дает покоя. Хорошо, что Фрэнсис скоро уедет: только ведь ей на смену придут другие. Что ни делай, обязательно найдутся рядом те, кто не видит во мне человека.

Пегги подходит ближе и шепчет мне на ухо:

— В аптекарском огороде тебя ждет Киз.

— Киз? – переспрашиваю я. – Зачем он здесь, в Виндзоре?

— Он не сказал. Приехал и хочет с тобой поговорить.

— Что-то с Кэтрин?

Она пожимает плечами.

— Скажу, что тебе понадобилось отойти, потому что… ну, что-нибудь придумаю. Давай, беги!

Я торопливо иду через сад, тщетно гадая, что привело Киза сюда из Вестминстера. Может быть, хорошие новости, но, скорее, дурные – в последнее время они обычно дурные. Думаю о том, что еще за несчастье могло обрушиться на сестру или ее сыновей, и иду все медленнее. Входя в огород, уже едва волочу ноги, и переставлять одну за другой кажется мне почти непосильной задачей.

Здесь никого нет, только пара садовников пропалывает клумбы. Я прохожу мимо них и через арку, увитую благоухающим жасмином, попадаю в аптекарский огород. Киз ждет на каменной скамье в тени тисовой изгороди. Он меня пока не видит; и я останавливаюсь на мгновение, гадая, что за новость сейчас на меня обрушится. Киз сорвал цветок лаванды, обрывает с него голубые лепестки и растирает между пальцами, а потом, поднеся сложенные ладони к лицу, с закрытыми глазами вдыхает их аромат. Вокруг перелетают с куста на куст и щебечут синицы. Я не двигаюсь с места, завороженная сценой, и тревога моя немного успокаивается: вряд ли он сидел бы так безмятежно, если бы принес дурную весть.

Я негромко кашляю; Киз поднимает глаза, и лицо его словно озаряется каким-то внутренним светом. Он встает и протягивает мне руки.

— Леди Мэри! – говорит он. – Благодарю вас, что пришли.

Я подхожу к нему, пытаясь угадать, с чем же он приехал, но догадаться не могу.

— Мистер Киз, у вас для меня новости?

— Да нет, не то чтобы новости… – отвечает он, вводя меня в немалое недоумение. – Может быть, присядем?

Он предлагает мне руку и помогает забраться на скамью, а сам присаживается рядом. Некоторое время мы оба молчим. Я смотрю, как торчат под острым углом его колени – для него эта скамья слишком низка; мои же ноги рядом болтаются в воздухе, будто у ребенка.

— Итак? – говорю я.

— Миледи… – начинает он.

— Мэри, – поправляю я. Уже давно в каждом разговоре прошу, чтобы он называл меня по имени – но каждый раз он ждет разрешения.