Книга В тени королевы, страница 169 – Элизабет Фримантл

— Это дело рук Божьих, – говорит Энн Кэррат. – Господь хочет, чтобы мы избавились от католиков.

Левина кивает, хотя думает про себя, что католики наверняка судят иначе – на их взгляд, Бог тоже гневается, но совсем на другое. А королева, несомненно, найдет способ истолковать «знамение» к своей выгоде. Далеко внизу люди – отсюда они кажутся черными букашками – выстроились в цепочку от собора до реки, передают друг другу ведра с водой и поливают собор, чтобы не дать пламени спуститься ниже. Но при таком пожаре их усилия бесполезны. Левина слюнит палец и проверяет направление ветра.

— Огонь несет от нас, – замечает она.

Но тут же думает обо всех, кто живет к востоку от собора, там, где старые дома из дерева с соломенной обмазкой лепятся друг к другу, наползают друг на друга, к ним пристраиваются все новые этажи – таков в наши дни Лондон.

С южной башни собора с грохотом валятся колокола, и Элис Кэррат громко вскрикивает. Красивая девушка, только пока не замужем. Левина думает о Маркусе – жаль, что он не остался дома и не женился на Элис; а затем, с болезненным уколом в сердце, мысли неизбежно возвращаются к Георгу, который сейчас в Брюгге со своей Лоттой.

Ветер меняет направление и теперь дует в их сторону; но после краткого всплеска паники приходит дождь – его потоки обрушиваются с небес и загоняют всех в дом, где они рассаживаются вокруг очага, пьют горячий пунш и ждут новостей о пожаре.

На следующее утро, сойдя в гостиную, Левина видит, что там пусто. Перед глазами у нее еще стоит горящий собор – поток образов, которые хотелось бы переложить на холст. Гроза очистила воздух; в окно льются солнечные лучи. В этом ярком свете Левина вдруг замечает, что комната не выметена как следует – по углам скопилась пыль. Оглядываясь вокруг, понимает, что мебель тоже изрядно вытерта, и все вокруг выглядит каким-то заброшенным. Нелюбимым. Почему она не замечала этого раньше? Забросила свой дом – забросила семью – забросила Георга: стоит ли удивляться, что он нашел себе утешение в чужой постели?

Ее решимость ехать в Брюгге не угасла, однако при холодном свете дня она спрашивает себя, чего этим добьется. Вчера вечером Левина была уверена, что, стоит ей появиться на пороге – Георг безропотно к ней вернется. В конце концов, они же обвенчаны, они муж и жена перед Богом и людьми! Но теперь боится, что муж не захочет возвращаться. Зачем, если Маркуса здесь больше нет, а сам он полюбил другую? Однако не попробуешь – не узнаешь. Решено: она едет!

— Леди Кэтрин, где постельное белье королевы? Нужно срочно его уложить. Его вернули из прачечной?

Пронзительный голос Кэт Астли больно отдается в голове. Двор готовится к летнему путешествию.

— Я не видела, мистрис Астли.

Наливаю воды собакам, которых совсем разморило от жары, а Кэт Астли смотрит на нас с нескрываемым отвращением. Она не одобряет любви к животным. Я обмахиваюсь веером, но и он едва развеивает духоту.

— Так пойдите и найдите! – приказывает она.

Кэт Астли груба со мной, потому что груба королева. Я снова попала в немилость. Должно быть, кто-то донес королеве о моей связи с Хертфордом – по правде говоря, в последнее время я совсем не скрывалась. Что мы женаты, она заподозрить не может: кроме меня, об этом знают всего три живые души. Но и простой интрижки, упомянутой в неудачный момент, достаточно, чтобы ее разгневать; а среди фрейлин немало таких, которых хлебом не корми, только дай нагадить ближнему. Теперь мистрис Астли командует мной, как простой служанкой, должно быть, считает, что немилость королевы дает ей подобное право. Жаловаться бессмысленно, да и кому пожалуешься? Даже Левина уехала в Брюгге по своим делам – хотя, будь она здесь, чем бы могла мне помочь? Всего семерых я люблю по-настоящему, и шестерых из них нет рядом. Отец, Джейн, maman и Джуно на небесах, Левина в Брюгге, Хертфорд бог знает где. Не будь Мэри, мне было бы совсем негде голову приклонить.