Книга Соперница королевы, страница 79 – Элизабет Фримантл

Ее мысли прерывает пучок сена, врезавшийся в затылок.

— Попалась! – со смехом кричит Блаунт.

Пенелопа запускает пучок обратно со словами: «Это война!» Они борются, заталкивая колючее сено друг другу под одежду, пока, совершенно вымотанные от смеха, не падают на землю.

— Твоя репутация рассудительного мыслителя подорвана, – говорит она.

— Ты плохо на меня влияешь.

— Признайся, разве ты не счастлив немножко побыть плохим?

— Счастлив – не то слово.

— Если бы Господь не желал нам счастья, он не свел бы нас вместе. По-другому и быть не может. – Пенелопа обеими руками ухватилась за новообретенную любовь. Ей хочется остановить время, не покидать это счастливое мгновение.

— Вы – само коварство, леди Рич, – поддразнивает ее Блаунт.

— Не называй меня так. – От воспоминания о замужестве на душу обрушивается тяжесть и внезапный страх. Что будет, если королева узнает об их связи? Стены Тауэра кажутся все ближе. – Не сейчас; хочу еще немного почувствовать себя свободной.

Блаунт заключает ее в объятия.

— Знаю, знаю.

Из-под его дублета слышится хруст бумаги.

— Что это? – Пенелопа вытаскивает у него из-за пазухи сложенный листок. – Кто-то пишет тебе любовные письма? – Она не всерьез: у нее нет ни малейших сомнений в его чувствах. С Сидни было по-другому: она уверилась в его любви, лишь когда стало слишком поздно.

— Записки Бэкона. Весьма недурно.

— Бэкон. Тот самый, что очарован моим братом.

Весной Фрэнсис Бэкон прибыл в Уонстед, сопровождая французского посла. Свежий и румяный, он сидел за столом, изящно жестикулировал, рассуждал о французской поэзии с проницательностью, не вязавшейся с его юным видом, и бросал на Эссекса косые взгляды. Пенелопа распознала в них желание и посочувствовала молодому человеку. Разумеется, Эссекс найдет способ удержать умного Бэкона в своей власти, как поступает со всеми, кто поддался его чарам, включая королеву.

— Да, тот самый. Он мог бы стать хорошим союзником для твоего брата и для нас. Но он племянник Берли. Не уверен, что ему можно полностью доверять.

— Я слышала, он пытался получить через Берли продвижение по службе, однако не преуспел, – говорит Пенелопа. – Интересный человек. Ты прав, он может быть полезен.

— Думаю, Берли испугался, что он составит конкуренцию его сыну. У Бэкона гораздо более острый и тонкий ум, чем у Сесила.

— У Фрэнсиса есть старший брат, Энтони. Говорят, у него огромный опыт в разведке.

— Увы, в последнее время он страдает от подагры. Думаешь, братья идут в комплекте?

— Посмотрим. Пожалуй, я приглашу их обоих в Эссекс-хаус. Моему брату нужны хорошие советники.

— А ты на что?

— Не глупи. – Пенелопа толкает Блаунта в бок. – Я всего лишь его сестра. Так о чем пишет Фрэнсис Бэкон в этих бумагах?

— В основном о церкви. Он считает, если выбирать между католиками и пуританами, пуритане – меньшее зло.

— Не думаю. – Пенелопа вспоминает о времени, проведенном в доме Хантингдонов: тяжкое существование, начисто лишенное радости и удовольствий. Как и в доме мужа. – Пуритане имеют обыкновение уничтожать все, что есть хорошего в жизни, во имя Господа. В их вере есть нечто жестокое.

— Но с политической точки зрения…

— Я сейчас говорю не с политической точки зрения.

— В кои-то веки.

Пенелопа смотрит Блаунту в глаза, позволяя себе утонуть в их глубине.