Книга Запретная любовь, страница 155 – Халит Зия Ушаклыгиль

21

Объяснение матери и дочери произошло быстро и бурно. Со времени последней встречи с Бехлюлем, когда её любовь, какое-то время казавшаяся развлечением и уже надоевшая, была оскорбительно брошена ей в лицо как нечто грязное, в этой женщине начало жить только одно чувство: месть… Отомстить ему, им! Она объединяла Бехлюля и Нихаль, хотела задушить их в тисках гнева и враждебности.

Эта любовь была для неё всем. Она вложила в неё все надежды, обманутые в браке, отдала ей всю душу, всю себя. Любовь к Бехлюлю началась также, как брак с Аднан Беем. Женщине, унаследовавшей при рождении ценности команды Мелих Бея, нужен был особенный брак, с которым бы шёл маленький золотой ключик. Этот брак был возможен с Аднан Беем; она протянула ему руку и не подумала ни о чём другом; но успела понять, что, протягивая руку, не отдаёт сердце. Маленький золотой ключик открыл двери всех её желаний, но сердце осталось закрыто для кусочка золота, прикосновению которого повиновались железные двери желаний.

Рядом с супружеской жиззнью понадобилось создать любовную жизнь, чтобы заполнить пустоту в сердце, возникшую из-за отсутствия любви в браке. Далеко искать не пришлось, рядом был тот, кто смотрел на неё глазами, полными желания. Она сделала шаг и бросилась в объятия Бехлюля. Всего один шаг, но за этим шагом был скрыт край пропасти.

Она не хотела этого видеть. Ей нужна была мечта, которая заставит забыть о пробелах в браке, вот и всё… Она возвращалась к этой мечте, когда закрывала глаза, не желая видеть свою супружескую жизнь. Но это была лишь мечта, так не могло продолжаться вечно. У мечты были свои страхи. Мечта стала настолько необходимой для жизни, что она захотела терпеть эти страхи. Сначала она обманывалась насчёт измен Бехлюля, затем терпела, когда перед лицом неопровержимых доказательств больше не могла обманываться; терпела оскробления, унижения, всё. Такое самопожертвование придавало мучениям дикий привку и делало её счастливой.

Но в глубине души она почувствовала опасность, угрожающую её любовной жизни и воспротивилась этому перед лицом шутки о женитьбе на Нихаль. Этой женитьбы не будет. Бехлюль всегда будет её. Женщина, которая прежде опасалась за свою любовь, за минуту поняла, что эта любовь больше не будет существовать. И она сразу решила: да, эта любовь умрёт, но сея несчастья вокруг…

Ей не было жалко Нихаль, на которую накопились обиды, её прежнее терпение служило поводом для враждебного отношения к девочке и права на месть; но помимо этих причин было то, что Нихаль, которая ещё вчера была ребёнком, сегодня вдруг стала её соперницей. Именно этого она не прощала Нихаль.

Мучительная жизнь, которая начнётся после заключения этого брака, была настолько тяжёлой, что она решила пожертвовать всем, чтобы ему помешать. Прежде, чем пойти к Аднан Бею и признать правду, был ещё один способ, состоявший в том, чтобы руками Фирдевс Ханым, с неугасимой ненавистью следившей за ней с момента замужества, разрушить придуманную ею же игру. Когда на Бихтер обращался глубокий и мрачный взгляд этой женщины, казалось исходивший из души, опечаленной тем, что красота и молодость ушли и не вернутся назад, он обретал свирепость, заставлявшую дрожать молодую и красивую женщину. Два тела, никогда не бывшие матерью и дочерью, были близки к тому, чтобы стать врагами и Бихтер признавала опасностью присутствие Фирдевс Ханым в особняке. Следивший за ней взгляд матери будто думал о предательстве. Она дрожала от чувства, похожего на страх, из-за этих глаз, зелёных кошачьих глаз, сверкавших в темноте.