Онлайн книга «Запретная любовь»
|
Нужно было забыть их и то, что было задумано. Вдруг перед её взором открылась большая, обтянутая бархатом коробка, которая смотрела на неё с яркой улыбкой в зелёных глазах. Она откажется и от этого комплекта украшений с изумрудами; ведь теперь она не станет невестой. Вот, значит, как было! Этот вопрос опять появился у неё в голове, она сидела и думала с закрытыми глазами, слегка покачиваясь на волнах. В её памяти всплывали мелкие детали. Она вспомнила слова Шайесте и Несрин, которые были не понятны в то время, а теперь обрели смысл, затем увидела, как Шакире Ханым сказала «Ну и?», указав краем глаза на кого-то отсутствующего, когда говорили о её планировавшемся браке. Вдруг она вспомнила о носовом платке. Мокрый носовой платок, который был в руке у Бехлюля в его комнате… Тогда этот платок ничего не значил, но всё равно заинтересовал её. Не думая ни о чём, она лишь беспокоилась, что платок Бихтер оказался в руке Бехлюля, а потом забыла об этом. Почему сейчас, через несколько месяцев, в эти мучительные часы она вспомнила то мгновение и эти мысли? Значит, Ьихтер всё время ходила в комнату Бехлюля. Тогда зачем её, ни о чём не знающего ребёнка, обманули? Значит, Бехлюль её не полюбил и не любил; он лгал у её ног вчера вечером. Она ощутила, как когти вырвали лёгкие у неё из груди, выпрямилась, открыла глаза и скорчилась, чтобы подавить крик, рвавшийся из ноющей раны в душе. Рядом с ней дремала Шайесте. Ох! Рядом с ней всегда спали. Но теперь она разбудит их, особенно отца, да, встряхнёт его и скажет: — Просыпайтесь, Вы убили свою дочь. Она не могла плакать, в горле был комок, который хотел удушить её. Она прижимала руки к груди, сухими глазами глядя на дремавшую Шайесте, и спрашивала себя в смятении, среди беспорядочных мыслей, заполнявших голову, изредка вздрагивая: Вот, значит, как было! * * * Она свободно вздохнула, оказавшись на пароходе по Босфору. Они, наконец, прибывали. Она то и дело поворачивала голову и смотрела в окно. Рядом находились говорливые дамы, мешавшие ей думать. Одна дама, севшая в Бешикташе, через минуту после знакомства с двумя женщинами, севшими на мосту вместе с Нихаль, рассказывала о трагедии девочки, умершей от чахотки, и плакала. Глядя в окно на большую чёрную тучу, висевшую над Бейлербейи и готовую пролиться, Нихаль говорила себе: «Как хорошо умереть, умереть от чахотки, когда ты молода, ещё ребёнок!» — и видела отца плачущим. Потом она увидела дворец Кючюксу, долго смотрела на устье реки Гёксу в поисках чего-то и вспоминала устроенный там пикник. В тот день утром она вышла из себя. Бедная мадемуазель Де Куртон так спешила помешать вспышкам гнева Нихаль. Она тоже, да, тоже знала всю правду. Это она сказала ей на ухо фразу. «Остерегайся Бехлюля!» Нихаль слышала, как голос старой гувернантки произносил эту фразу и именно в ту минуту поняла смысл этих двух слов, сообщавших о смертельной опасности. В тот день на реке Гёксу, под деревом, когда Нихаль говорила о маленьких горестях, лежавших камнем у неё на сердце, старая дева утешила её ласковым взглядом. Теперь это была уже не одна из тех маленьких горестей, которые мучали и разрывали её сердце, а внезапное крушение её жизни и счастья. Значит Бехлюль, мужчина, который ещё вчера вечером на крыльях пьянящей мелодии унёс её на только что открывшийся яркий горизонт, был монстром, которого следует опасаться потому, что он хотел разорвать её бедное, невинное сердце и выпить кровь до последней капли. И Нихаль полюбила этого монстра. Полюбила ли? Она сказала себе: |