Книга Запретная любовь, страница 131 – Халит Зия Ушаклыгиль

Женская честь Бихтер уже не мешала делить любовь с проституткой, одной из тех, кто продавал тело каждому страждущему любви. Обнаружив предательство, эта женщина сознательно закрыла глаза, спряталась за чёрными стенами ложной веры, чтобы не чувствовать остатков запаха и не видеть призрака проститутки в руках, которые снова обнимали её.

Бехлюль был уверен, что увидит Бихтер, которая восстала против него, возвысилась из-за переполнявшей гордости, и не смог не почувствовать холод, когда увидел её такой униженной и согласившейся с обманом. Для Бихтер началась совместная жизнь с другими, незнакомыми ей людьми. Бехлюль то и дело исчезал и считал Бихтер, которая приходила, покорившись участи быть обманутой, всё более терявшей свою избранность. Тогда он поступал несправедливо и хотел унизить эту женщину. Теперь они провоцировали друг друга в те ночи, когда были вместе. Иногда Бихтер остатками гордости давала ему отпор и, даже не поцеловавшись, уходила, но именно она возобновляла отношения и возлагала на себя ответственность за ссоры.

Эта женщина постепенно становилась в руках Бехлюля жалким существом, которое он растопчет, измучает, в потом сделает орудием самых грязных желаний. Даже моменты их близости несли оттенок страдания. Бехлюль перестал заботиться о поддержании статуса этой изысканной любви. В его объятиях Бихтер с каждым разом всё больше становилась одной из них и не могла найти в себе сил продолжить протест чести, иногда желавшей отшатнуться.

Бехлюль много раз упоминал о Фирдевс Ханым и говорил:

— Она всё знает, однажды Вы увидите, эта женщина расскажет про нас то, что знает…

Бихтер в ответ на этот страх Бехлюля говорила:

— Что могло случиться, если знает?

У обоих не было сил упомянуть об Аднан Бее. Но когда Бехлюль говорил о шутке с женитьбой на Нихаль, то пытался убедить, что это наиболее действенное средство защиты от подозрений, которые могут возникнуть в доме. Когда шла речь об этой шутке, на губах Бихтер появлялась скорбная морщина мучений, она смотрела на Бехлюля потухшим взглядом, не говоря ни слова.

Она чувствовала, что эта идея, которая началась как шутка, перестала быть шуткой и в сердце Аднан Бея воспринималась как нечто большее. Эта женщина, соглашавшаяся на измену Бехлюля с кем угодно, чувствовала такие ужасные страдания из-за шутки с женитьбой, что бледнела когда видела, что Бехлюль разговаривал с Нихаль. Однажды ночью она призналась и сказала:

— Эта шутка убивает меня.

Бехлюль со смехом поцеловал её и сказал:

— Вы в своём уме? Женитьба на Нихаль! Это возможно? Вы забывате, что Нихаль — ребёнок. К тому же, эту шутку невозможно запретить!

Это заверение заставляло Бихтер замолчать, но не могло спасти её от страданий. Да, Нихаль была ребёнком, но пятнадцатилетним ребёнком. Да, эту шутку нельзя было запретить, но как можно было помешать осуществлению этой шутки? Она, сцепив руки, корчилась от страданий, когда спрашивала себя об этом.

Бехлюль не всегда мог оставаться равнодушным к этой шутке. Иногда его взгляд падал на Нихаль, он чувствовал, как что-то таяло у него в душе от тонкой поэзии её изящного лица и спрашивал себя:

— Кто знает? Может быть в ней поэзия и любовь, которые я ищу и не могу найти.

Тогда он невольно анализировал свою любовную жизнь, ещё раз проживал все старые воспоминания и, наконец, завязывал эту цепь воспоминаний последним узлом после того, как сплетал блестящие чёрные волосы Бихтер и светлые, похожие на белые, волосы Кетте и рисовал непонятное лицо, образованное из двух лиц. Что будет в конце? Он находил отсутсвие поэзии, сухость и безжизненность в цветах своих воспоминаний. Кто знает, может быть душа любви и поэзия жизни были скрыты в чистой и наивной груди ещё нераспустившегося бутона.