Книга Как в японской дораме, страница 208 – Вера Анмут

— Да что с тобой? – Карина подошла и усадила меня на диван. – Бледная, как полотно. Перенервничала что ли? Успокойся. Всё уже позади.

— Да. Позади. Всё. Абсолютно всё.

— Ну прекрати. Можно подумать, вы на всю жизнь расстались.

«На всю жизнь». Мои нервы не выдержали. Слёзы крупными каплями покатились из глаз и, падая на юбку, тёмными пятнами проявлялись на ткани. Всё закончилось. Закончилось. И вместо бурного моря страстей осталось лишь болото тоски.

Раздался зуммер сотового телефона Карины. Девушка взяла его, сообщила, что звонит Сергей, и отошла в сторону. Хорошо. Мне сейчас не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Опустив мокрое лицо в ладони, я скрылась от мира и погрязла в трясине горя.

Соби неожиданно ворвался в мою жизнь, а теперь так же внезапно из неё вышел. Буквально вылетел. И если встреча была простым неудобством, лёгким волнением, то разлука взорвалась острой болью. Как же я ненавидела эту душевную боль! Я выстроила высокую крепость вокруг сердца, надёжно спрятала его за ней от посягательств любви. Любви, которая лично мне приносила только страдания. Я нарастила колючки гордости, отточила язык насмешек, дабы оградить мои укрепления от жестоких завоевателей. Но чары Соби разрушили все мои препятствия, лишили силы, заставили сдаться. И вот результат. Снова боль, снова тоска, снова одиночество. Счастье снова осталось лишь в воспоминаниях.

Тяжело. Как же тяжело!

Карина вернулась ко мне. Принесла стакан с водой.

— На, попей, Милена, успокойся. Не переживай так сильно. Соби любит тебя. Вы обязательно будете вместе.

— Он забудет меня, – всхлипывала я, нервно глотая воду. – Ты представляешь, как далеко Япония?

— Не так уж далеко. Всего-то десять часов полёта. Ты не веришь Соби?

— Разве можно крепко полюбить за две недели?

— Но ты же полюбила. Или себе ты тоже не веришь?

Я вернула подруге пустой стакан. Она просто не знала. Я уже два раза была брошена любимыми мужчинами, два раза моё доверие было предано, и теперь моя любовь боялась, что это опять повторится.

Однако что это я поддалась унынию? Крепость разрушена, но её можно восстановить, колючки обмякли, но их вновь можно наполнить ядом. Я уже птица стреляная, и новые пытки боли смогу принять стойко без жалоб. Предаст, значит, предаст. Забудет, значит, забудет. Соби останется в моей жизни как последний завоеватель моего доверчивого сердца. Я выпрямила спину и гордо подняла подбородок.

— В конце концов, у меня есть Игорь, – сказала я самой себе, утирая со щёк слёзы. – Может, наши отношения и имеют расчёт, но это связующее намного крепче, чем любовь, чем… чем…

Нет, плохой из меня воин. Не получается быть стойкой. Не выдержав новый натиск рыданий, я вновь скрыла мокрое лицо в ладонях.

Сколько времени я так просидела, не знаю. Карина уже перестала меня успокаивать, видно, надоело. Она заварила чай и теперь угощала им нашего молодого охранника, ведя тихую беседу на какую-то отвлечённую тему. Исчерпав запас слёз, мои рыдания постепенно затихли. С равнодушием я проверила время – третий час. Скоро должен прилететь Акито. Интересно, ему уже сообщили о произошедших событиях? Возможно, да. А возможно, и нет. Ведь он в это время находился в воздухе.

Спустя час пришли двое представителей полиции. Мы с Кариной изложили им все факты прошедшего события, ответили на все вопросы. Они всё записали, сфотографировали обстановку и ушли, забрав с собой и охранника.