Книга Как в японской дораме, страница 207 – Вера Анмут

— У нас свои правила, парень, – огрызнулся Антон.

— А почему в посольстве о тебе не знают? – с подозрением покосилась я на дружка. – Ты же тогда говорил…

— Потом объясню, – прервал меня Соби и вернулся к разговору с Антоном. – Я знаю свои права. Для общения с полицией мне нужен адвокат, а его могут предоставить только в посольстве. Так что сообщите сначала туда.

— Смотри-ка, какой умный, – усмехнулся Антон. – Мы спешим спасать его от убийц, а он условия ставит. В любом случае о проведении операции мне необходимо доложить начальству. А он пусть сам решает, что с тобой делать. С этим ты согласен?

— Значит, я должен переговорить с вашим руководством.

— Я передам твою просьбу. А сейчас ты едешь с нами в больницу, чтобы сделать официальный анализ причинённого тебе физического вреда. Это не ущемляет твои права?

— Нет. Данная процедура необходима.

— Слава Богу.

Соби направился в прихожую, чтобы обуться и накинуть куртку. Я запаниковала. Как всё быстро происходит. Слишком быстро!

— В какую больницу вы едите? – вцепилась я в уходящего Антона. – Я могу поехать с вами?

— Успокойся, девочка, – отвёл мужчина от себя мои руки. – Потом приедешь к нему. Странные вы тут все какие-то. Иван, остаёшься здесь до прибытия полиции.

Молоденький солдат прошёл в комнату. Но мне было не до него. Соби уходил, и я понимала, что сюда ко мне он уже больше не вернётся. Я подбежала к готовому на выход парню.

— Я обязательно свяжусь с тобой, Милена-тян, – взял меня за руку Соби. – Спасибо вам с Кариной, что помогли мне. Если вдруг позвонит Акито, расскажешь ему всё. Дэкэ мата^[107].

Мой мужчина чмокнул меня в щёку и покинул мой дом.

Дверь закрылась. Я стояла словно оглушённая. От внезапно наступившей тишины в голове повис гул, от внезапной темноты одиночества сердце едва подрагивало. И холодно стало.

На мои плечи легли чьи-то руки.

— Милена, ты в порядке? – мягко поинтересовалась Карина.

— Он больше не придёт сюда, – едва слышно проговорила я. – А возможно, я его вообще больше не увижу.

— Вы обязательно снова встретитесь, – успокаивающе поглаживала меня подруга. – Уже завтра мы навестим Соби в больнице. Нет, он не посмеет уехать, не попрощавшись с тобой.

— «Уехать». – Это страшное слово, словно ножом полосонуло по сердцу. – Я так и знала, Карина. Знала, что мне будет больно. Я же так старалась этого избежать.

Глотая слёзы, я отвернулась от ужасного вида двери, которая жестоко скрыла от меня Соби. Тоска уже начала безжалостно затягивать мою душу в свои сети. Нужно отстранить её. Нужно заверить себя, что случившаяся разлука – это вовсе не трагедия. Трудно, но необходимо. Я медленно оглядела беспорядок в комнате, наткнулась взглядом на молоденького паренька в бронежилете и каске.

— Можешь снять жилет, – почти машинально предложила я ему. – И каску… Автомат… Больше сюда никто не придёт.

Не спеша я принялась поднимать с пола вещи. Они мне были не нужны, просто надо отвлечь себя. Надо продолжать вести обычную жизнь. Жизнь, в которой больше не присутствовал Соби.

— Если хотите, я позже узнаю, в какую больницу его отвезли, – сказал паренёк. – Только боюсь, что вас к нему всё равно не пустят. По крайней мере, пока полиция с ним не поговорит.

«Полиция», «больница», «прощание»… Выдержать бы всё это. Слёзы давили на глаза. На грудь, словно огромный камень навалился. Но с чего? Ведь я должна радоваться, что всё так удачно завершилось, что Соби жив и свободен. Свободен от страшного преследования. И от обязательств передо мной.