Книга Как в японской дораме, страница 171 – Вера Анмут

Наверное, всё-таки действие продолжалось, так как Соби уже вёл какой-то танец, поглядывая на себя в зеркало. Я вложила в ухо наушник – музыка звучала резвая, однако плавные движения никак не попадали под её ритм и больше походили на репетицию. Впрочем, через пару минут Соби оставил это занятие, подошёл к магнитоле и выключил звук.

— Что-то поздно сегодня, – вдруг произнёс парень.

Я насторожилась. Он сам с собой разговаривает? Или дома ещё кто-то присутствует? Неужели снова Анжела явилась? Я вгляделась в затемнённые дальние углы комнаты, да только никаких подозрительных силуэтов там не заметила.

А Соби уже включил новую музыку. Зазвучала негромкая мелодия, вступил мягкий мужской тенор. Песня была ласковой, но танец оказался ещё нежнее. Он буквально заворожил красотой с самых первых движений так, что я боялась отвести взор от экрана и пропустить хоть одно из них.

Пододвинув стул, ко мне подсела Карина. Неважно, пусть смотрит, если хочет, лишь бы меня не отвлекала. А подруга и не пыталась отвлечь. Она осторожно взяла со стола второй наушник и тихо затаилась. Теперь мы обе заворожено наблюдали за танцором.

Танцор же продолжал творить чудо. Да, именно чудо. Плавные движения рук были похожи то на взмах крыльев, то на тянущиеся к солнцу цветы. Руки, несомненно, играли главную роль в танце. Они пытались успокоить ноющее сердце, старались от чего-то огородить его. Глаза рассказывали о переживаниях души, пластика тела – о томившихся в ней чувствах. В наклонах сквозило разочарование, в поворотах искался выход от тоски, в выпадах шла борьба с безысходностью. Песня то сочувствовала, то утешала, то подбадривала. Но, видимо, все старания танцора были тщетны, он не смог победить тёмные силы. Он смирился. И когда музыка стала постепенно затихать, он вместе с удаляющимися нотами и сам медленно ушёл в темноту «сцены».

Тихая печальная сказка о любви, рассказанная в танце.

— Боже… Как красиво! – восхитилась Карина. – Как красиво. Я и не думала, что Соби так бесподобно танцует. Это домашнее видео? Ракурс взят немного неудачно. Сверху откуда-то.

Я промолчала. Знаю, что неудачно, да только исправить ничего не могу.

А вернувшийся из темноты Соби уже начинал новый танец. И это выступление существенно отличалось от предыдущего и темпом, и чувствами. Теперь рассказ вёлся значительно веселее.

Соби проводил танец за танцем, и каждый был со своим отдельным повествованием. Где-то печальный, где-то радостный, где-то бунтарский, где-то кокетливо-игривый. Танцор сумел передать в движениях полную палитру чувств. А я, открыв рот, внимательно следила за этим необыкновенным действием, не обращая никакого внимания на окружающий меня мир.

Окончив очередной танец, артист подошёл к магнитоле и выключил музыку. Тайм-аут. Мы тоже перевели дух. Шутка ли, почти полчаса провести в напряжении.

— Это Соби у себя дома репетирует? – вновь задала вопрос любопытная Карина, наблюдая вместе со мной, как парень просматривает свои диски и выбирает нужный.

Она ни разу не была у меня в гостях и потому понятия не имела, как выглядит моя комната. А я снова промолчала.

— Очень красиво танцует! – не получив ответа, продолжала Карина. – И с таким чувством! Аж мурашки по коже бегают. Он обязательно станет знаменитым. Только как же плохо снято!