Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 87 – Вера Анмут

— А ты кто такой? По какому праву указываешь мне? Безродный приживал!

Кулак Берхарда немедленно пресёк оскорбления. Удар пришёлся в скулу и был не слишком сильным, но худенькому мальчишке и этого хватило, чтобы свалиться с ног. Толпа вокруг ахнула. Падая, Густав потянул за цепочку и порвал её. Ахнув от испуга, Берхард спешно склонился над стонущим братом, только вовсе не для того, чтоб тому помочь, он желал вернуть себе сорванный кулон. Однако Густав спрятал руку с цепочкой за спину и попятился назад. Двое стоявших рядом мужчин помогли ему подняться.

— Отдай мне кулон, – потребовал Берхард.

Густав смотрел на брата волком.

— На, возьми, – протянул он цепочку.

Однако лишь Берхард сделал движение вперёд, как Густав тут же снова отвёл руку. После он вновь протянул жемчужину, и поцокал языком, будто подзывая собаку. По наглой улыбке брата Берхард понял, что тот просто так кулон не отдаст, а будет играть в «попробуй, отними». Даже замечания посторонних на него не влияли.

— Сюда поднимается ваш отец, – вдруг сообщил Кларк.

Густава это известие не обрадовало, игра была испорчена. Толпа повернула головы к лестнице и начала расходиться, не желая быть причастной к семейной ссоре хозяина замка.

— Лучше отдай сам, – предупредил Берхард.

Густав знал, что отец любил Берхарда и прощал ему всё, но это лишь сильнее бередило злость его. В глазах отца во всём произошедшем, конечно, будет виноват он. Не желая выслушивать попрёки родителя, Густав зло процедил: «Подавись своей побрякушкой», и бросил кулон как можно дальше. Перелетев через перила, жемчужина пропала в жужжащей толпе под балконом. Кларк и Берхард кинулись к перилам и глянули вниз, но опоздали – проследить, куда упал кулон, не удалось. С тяжёлой обидой в сердце Берхард выпрямился и обернулся, однако Густава уже и след простыл.

— Трусливый мерзавец, – высказал Кларк. – Едва услышал об отце, так сразу в бегство!

Берхард вновь посмотрел с балкона в толпу зрителей.

— Кулон наверняка где-то между скамеек, – проговорил он. – Пойдём, поищем. Мне нужно его вернуть.

— Может, займёмся поисками после? – предложил Кларк. – Тебя отец ждёт на трибуне. Видишь, он опять подаёт тебе знаки.

Ландграф фон Регентропф действительно ждал сына на трибуне, и хмурый взор его говорил о нарастающем недовольстве. Генрих не покидал своего места и даже не думал интересоваться возникшей кутерьмой на балконе. Кларк специально сказал о его приближении, чтобы остановить мерзкую игру Густава.

— Нет, – не согласился Берхард, – после кулон кто-нибудь подберёт. Я пойду искать сейчас.

— А вдруг он вылетел на манеж?

— Надеюсь, что не вылетел.

Мальчики быстро спустились с балкона и направились к тому месту, куда предположительно упал кулон. Вдруг им навстречу вышла девочка лет десяти и, превозмогая робость, тихо проговорила:

— Прошу прощения, что остановила вас, но мне кажется… эта вещь ваша… – и девочка протянула в раскрытой ладошке жемчужный кулон на золотой цепочке.

— Да! Это мой амулет! – воскликнул Берхард. – Вы нашли его!

— Я сидела с отцом на трибуне, вон там… Украшение упало прямо мне на колени. Я подняла голову и увидела, как вы смотрите вниз… Я подумала, что вещь ваша…

— Спасибо! Вы… Вы сняли камень с моей души.

Берхард осмотрел украшение. Цепочка порвалась, и потому надеть её на шею сейчас оказалось невозможно. Придётся сначала отдать на реставрацию ювелиру. Но Берхарда это мало расстроило, его радовало уже то, что кулон не пропал.