Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 286 – Вера Анмут

Однако о самом её визите в тюрьму Густаву всё-таки стало известно.

— О чём вы говорили с Кроненбергом? – строго спрашивал Густав. – Что замышляете против меня? Или надеетесь помочь ему сбежать?

— Стражник присутствовал при нашем разговоре, – невозмутимо отвечала Гретта. – У него и спросите, о чём мы с Кларком говорили.

— Я уже спрашивал. Ничего интересного он мне не поведал.

— Значит, ничего «интересного» и не было.

— Солдат – хороший исполнитель приказов, но глуповат. Он мог не заметить каких-либо ваших знаков, не понять намёков…

— Так вы обвиняете меня в предательстве?

— Я не хочу, да вы заставляете это делать.

— Госпожа честная женщина. Зачем ей предавать вас, своего супруга? – подала голос Лизхен в защиту хозяйки.

Но она зря так поступила. Синие глаза Густава немедленно воспламенились гневом.

— Кто позволял тебе вмешиваться, чернь?! – гаркнул он. – Пошла вон!

Душа бедной Лизхен сжалась в комок от испуга, и слёзы обиды подступили к глазам. Дабы оградить верную служанку свою от последующих вспышек гнева ландграфа, Гретта мягко попросила её уйти, оставить их с Густавом наедине. Лизхен выполнила просьбу, вышла из комнаты. Однако переживая за госпожу, она осталась в коридоре, подле закрытой двери, не подслушивая, но прислушиваясь к происходящему внутри комнаты разговору.

— Мне не нравится, что ты печёшься о судьбе моих врагов, – высказывал тем временем Густав.

— Кларк друг мне… – перечила Гретта.

— Мои враги не должны быть друзьями супруги моей!

— Кроненберги никогда не были против тебя. Это ты их сделал врагами! Ты обвинил их в своём же преступлении, ты заточил их в темницу и хочешь лишить жизни!

— Если не уничтожу их я, то они уничтожат меня!

— О брате своём ты так же рассуждал?

— Замолчи! – зло приказал Густав. – Я запрещаю тебе говорить о нём!

— Боишься, что призрак его снова появится?

Такой смелости от зависящей от него женщины Густав не ожидал. В гневе вскочил он и, шагнув к Гретте, крепко схватил её за плечи.

— Как смеешь говорить со мной так?! – кричал он, пронзая Гретту взглядом, полным негодования. – Как смеешь плести интриги за моей спиной?! Разве не предупреждал я тебя быть послушной мне?

— Не делай хотя бы из меня врага, Густав.

Девушка, казалось, совсем не боялась своего супруга, ни его грубых рук, ни его свирепого взгляда. Она смело смотрела ему в глаза, и это лишь сильнее злило Густава. Он желал видеть слёзы непокорной женщины, слышать её мольбы о пощаде. И так будет. Так обязательно будет. Ежедневно.

— Ты сама не хочешь быть моим другом, – процедил сквозь зубы Густав. – А значит, станешь моей рабыней.

Густав сжал Гретту в крепких объятиях, таких крепких, что девушка почувствовала боль и ахнула. Вот так-то лучше. Уже давно пора сделать эту бунтарку своей женщиной, показать ей, кто её хозяин. Голодным хищником Густав впился в губы девушки жадным поцелуем. Гретта пыталась вырваться, этот поцелуй ей был противен, этот мужчина ей был ненавистен. Но не получалось освободиться, слишком слаба она против сильных мужских рук. А Густав продолжал целовать, и желание наполняло его тело. Не оттолкнуть его, не вырваться.

К глазам подступили слёзы бессилия, и отчаяние затопляло сердце. Однако нельзя сдаваться, нельзя покоряться воле насильника. В порыве защиты чести своей, Гретта улучила момент и впилась зубами в щёку противника. Взвыв от боли, Густав ослабил объятия и схватился рукой за раненную щёку. Вот и момент для спасения. Гретта вырвалась и стремглав выбежала из комнаты.