Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 217 – Вера Анмут

— Я не стану без тебя жить, Берхард, – неровным шёпотом проговорила Гретта. – Не смогу. Если ты не вернёшься в жизнь, я уйду вслед за тобой.

— Не говори так. И даже не думай об этом, – прервала стенания Хельга. – Как бы ни сложилось, ты останешься жить.

Но Гретта лишь покачала головой.

— Без Берхарда моё сердце остановится, – всхлипнула она.

— Не остановится. Оно будет жить и биться ради того человечка, который уже зародился под ним.

Ошеломлённая столь необычной фразой, Гретта застыла, и лишь короткие всхлипы заставляли вздрагивать её тело. После девушка повернулась к знахарке и спросила:

— Что хотите вы сказать этим, фрау?

— То, что ты беременна, Гретта, – просто ответила Хельга.

— Но… Как же…

Гретта беспомощно переглянулась со стоящим в стороне Кларком, пребывающем в таком же недоумении.

— Я вижу зарождение жизни так же ясно, как и её окончание, – пояснила Хельга. – В тебе зажёгся свет, девочка, свет твоего ребёнка. Можешь верить мне.

Ребёнок. Сердце так быстро забилось в груди, что Гретта даже сжала его ладонью. Ребёнок, дитя… Её дитя… Её и Берхарда. Радостное волнение осушило слёзы и принесло новый порыв надежды.

— Берхард, ты слышишь? – вновь воззвала Гретта к юноше. – У меня будет ребёнок! От тебя. Это плод нашей любви. Вернись. Живи! Если не ради меня, так хотя бы ради нашего ребёнка! Берхард! Берхард!

Но всё напрасно. Юноша по-прежнему лежал без движения, почти без признаков жизни. Новые слёзы отчаяния навернулись на глаза девушки.

— Я всё равно верю, что ты будешь жить, – прошептала она.

В комнате повисла тишина, скорбная и тяжёлая. Гретта, склонив голову, нежно поглаживала Берхарда по руке, трогала обручальное кольцо, которое она надела на палец любимого, произнося клятву верности, вспоминая моменты великого счастья, подаренные любовью. Кларк с сочувствием наблюдал за девушкой, прекрасно понимая всю её трагедию. Хельга сидела в кресле молча и неподвижно, углубившись в свои нерадостные мысли.

Вдруг в этой тишине раздался глубокий, очень глубокий вздох. Все встрепенулись от неожиданности, устремив взоры в сторону звука. Берхард повернул голову и издал короткий стон.

— Берхард… Берхард, – осторожно позвала Гретта, спешно вытирая слёзы со своих щёк.

Юноша снова глубоко вдохнул, задержал воздух в груди и шумно выдохнул. Веки его дрогнули. Хельга и Кларк торопливо приблизились к кровати больного.

— Он приходит в себя, – сказала знахарка.

— Наконец-то, – обрадовался Кларк. – Значит, выживет.

— Да.

— Нужно сообщить ландграфу.

— Да, иди, успокой его. И разыщи лекаря.

Но сразу Кларк не ушёл, а остался удостовериться, что друг его действительно очнулся.

Берхард приоткрыл глаза. Покрывавший взор белый туман быстро рассеялся, и юноша отчётливо увидел родное и милое лицо. Что это, сон? Но нет, он почувствовал тепло руки на своей щеке, и услышал ласковый голос:

— Берхард…

— Гретта… – произнёс юноша, и слабый звук оцарапал пересохшее горло.

Как приятно было видеть её улыбку, её добрые глаза. Как это хорошо – просыпаться и знать, что любимая рядом. Вот только тупая боль во всём теле портила радостные чувства.

— Кажется, я заболел… – попробовал улыбнуться Берхард.

— Ты обязательно поправишься, – пылко заверила Гретта. – Я в этом не сомневаюсь.

Краем глаза Берхард заметил движение с другой стороны и повернул голову. Стоявшую у кровати женщину он сразу узнал.