Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 178 – Вера Анмут

— Да, я далеко не ангел, – тем же тоном отозвался Берхард, не прерывая своего занятия. – Ты разочарованна?

— Нет. Хотя дорога в Рай для меня уже закрыта.

— Не переживай. Зато в аду мы не будем тосковать друг о друге.

Гретта промолчала на это. Она всегда старалась жить по заповедям, хранила честь свою, была послушной и богобоязненной. Но всего один взгляд ярких чёрных глаз, всего один поцелуй ласковых губ – и всё забыто, всё смыто волной любви, сожжено огнём страсти. Однако, как ни странно, виноватой себя за это она совершенно не чувствовала.

— Гретта, давай уедем отсюда вдвоём, – вдруг предложил Берхард, и голос его стал серьёзнее.

— Куда? – спросила Гретта.

— Не знаю. Какая разница? Как можно дальше.

— А почему нельзя остаться?

Шутки и игры окончились, настало время разрешать проблемы.

— Я вчера говорил с отцом, – поведал Берхард, занявшись наконец тесьмой. – Он не поддержал меня и приказал жениться на Зигмине Фатнхайн.

Гретта понурила голову.

— Мой батюшка тоже пожелал мне как можно скорее забыть тебя, – сказала она. – Но я не смогу выполнить его просьбу.

— Я тоже не сумею исполнить приказание. Поэтому и предлагаю тебе бежать.

Гретта задумалась. Наверное, Берхард прав, здесь они не найдут поддержки. Чтобы быть вместе, им придётся покинуть родной дом, родных людей…

— Но оставить отца я тоже не смогу, – проговорила Гретта. – Он очень одинок. Я – единственный близкий человек, который у него остался, его опора, его надежда. Покинуть его равно предательству.

— Однако по-другому не получается. Либо нам жить врозь, но в послушании, либо вместе, но… против всех.

Завязав тесьму, Берхард встал, оделся, привёл себя в порядок, а после сел рядом с Греттой так, чтобы видеть её лицо и решительно сделал ещё одно предложение:

— Давай обвенчаемся тайно.

Гретта вскинула на Берхарда взгляд полный удивления.

— Мы будем соединены Божьим благословением, и нас уже никто не сможет разъединить, – продолжал юноша. – Станут упрекать, осуждать… но всё равно будут бессильны что-либо изменить.

— Нас проклянут.

— Кто? Разве что маркграф. Мой отец… (бедное его сердце), – сочувственно улыбнулся Берхард. – Он, конечно, будет разгневан, но, я уверен, со временем простит. А барону и гневаться-то не на что. Мы уедем жить с ним, я стану его помощником.

— А как же Регенплатц?

— Оставлю его Густаву.

— Брат не простит тебя за то, что ты украл у него невесту.

— Простит. За трон Регенплатца он мне всё простит. К тому же он может жениться на Зигмине, тогда и маркграф не останется в обиде. Все формальные условия по отношению к его дочери будут соблюдены.

Гретта улыбнулась. Как всё хорошо и просто получалось. Да, Берхард действительно нашёл выход. Юноша взял за руки свою возлюбленную и, заглянув ей в глаза, спросил:

— Милая моя Гретта, ты согласна стать моей женой?

— Конечно, согласна, – пылко ответила девушка. – И душа моя и тело принадлежат отныне только тебе одному.

— И согласна поступить так, как я тебе предлагаю?

— Согласна. Согласна! Вот только пожениться нам нужно как можно скорее.

— Да. Сегодня ночью.

— Сегодня.

— Пока я с отцом буду встречать маркграфа и дочь его, Кларк поедет в монастырь, найдёт там для нас какого-нибудь монаха, который согласится на тайное бракосочетание. А поздно вечером и мы с тобой туда подъедем. Кларк станет нашим свидетелем, а ты возьми с собой Лизхен.