Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 143 – Вера Анмут

— Я безмерно рад, доченька, что жизнь твоя в чужих краях пройдёт в спокойствии и счастье.

— Я не чувствую, что это чужие края. Мне хорошо в Регенплатце.

Рюдегер отечески поцеловал дочь и присел на скамью.

— Жаль, что твоя матушка не дожила до этих счастливых дней, – с ноткой печали в голосе произнёс он. – Как бы она порадовалась за тебя!

— Не надо о грустном, папа, – Гретта присела рядом с отцом.

— Да, не надо. А что про Берхарда ты скажешь, Гретта?

Девушка опустила глаза, и смущение густым румянцем покрыло щёки её.

— А что я должна о нём сказать? – тихо произнесла Гретта.

— Он говорил с тобой ласковее других и смотрел нежнее других. Ты нравишься ему.

— Ах, что вы такое говорите? – ещё больше смутилась Гретта.

— Я наблюдал за ним во время ужина. И за тобой наблюдал. Ты часто улыбалась ему, смотрела смело, даже кокетничала.

— Ах, папенька! – с упрёком воскликнула девушка и, вскочив с места, отошла в сторону. – Я говорила с ним вежливо, как с приятным собеседником. Я и не думала кокетничать с ним.

— Я тебе верю, дочка, но поверит ли Густав, если заподозрит что-нибудь? Ты отныне его невеста, и обязана быть верна ему и словом, и взглядом. Иначе рискуешь лишиться честного имени.

— Я знаю, что такое честь девушки, отец, и сохраню её.

Оставшись одна, Гретта ещё долго не гасила свечи. Она сидела у тусклого зеркала, смотрела на своё отражение и думала. О себе, о будущей новой жизни, о новых людях, о… Девушка старательно отгоняла от себя мысли о темноволосом статном юноше, но они упрямо возвращались в её сознание. Зачем? «Он говорил с тобой ласковее других и смотрел нежнее других. Ты нравишься ему». Неужели правда? Гретта меланхолично улыбнулась, и душу её заволокло приятное тепло. В зеркале рядом с её образом вдруг появился образ Берхарда, да столь чёткий: мужественное красивое лицо, серьёзный взор ястребиных чёрных глаз, развивающиеся на ветру смоляные волосы…

Гретта резко одёрнула себя и даже с места вскочила. Ни к чему, совершенно ни к чему думать о нём. Она невеста, ей в мужья предназначен совсем иной и не менее достойный человек. Она должна быть верна ему и посвящать свои думы ему одному. Девушка уверенно задула свечу и легла в постель. Она не уронит свою честь и имя своё доброе не потеряет. Закрыв глаза, Гретта постаралась представить себе образ Густава Регентропфа, однако у неё это никак не получалось. Зато красивые глаза Берхарда появлялись от одного только вздоха.

Но это неправильно. Так не должно быть. Это нужно исправить.

Генрих остался доволен пройденным днём и теперь прибывал в хорошем настроении. Он даже решил провести ночь в покоях своей супруги, что не случалось уже довольно давно.

— Какая хорошая девушка Гретта Хафф, скромная, благочестивая, – говорил Генрих, вставляя факел в держатель на стене.

— Да, хорошая, – эхом отозвалась Патриция, готовясь ко сну.

— Густав восхищён ею. – Генрих присел на кровать. – Знаешь, она мне даже больше нравится, чем Зигмина Фатнхайн.

— Для провинциальной жены и домохозяйки Гретта вполне подходит. Королевой ей не быть.

— Да, величия в ней мало, но гордости…

— Вот и объясни это Берхарду, – резко прервала мужа Патриция.

Генрих тут же нахмурил брови, и лицо его приобрело жёсткое выражение.

— Чем опять юноша не угодил тебе?