Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 137 – Вера Анмут

Берхард резко отвернулся. Ведьма обнажила все его тайные подозрения и убила надежду, что эти подозрения неверны.

— У мачехи была тысяча возможностей избавиться от меня, – всё-таки попробовал он оправдать близкого ему человека. – Я жил с ней под одной крышей, я ел с рук её. Если б она столь горячо желала убить меня, то уже давно бы сделала это.

— У неё есть преграда.

— Какая? – Берхард вновь ткнул взор в вещунью.

— Заклятье, которое не позволяет ей причинить тебе вред. Твоя жизнь и жизнь её сына связаны крепким узлом. Но Густав от этого заклятия свободен. Опасайся Густава, не доверяй ему, он ненавидит тебя. Ему нужны твой трон, твоя женщина, твоя жизнь. Он не остановится, пока не займёт твоё место. Носишь ли ты жемчужный кулон, Берхард?

Юноша молча засунул руку под воротник и достал жемчужину на золотой цепочке.

— Хорошо. – Хельгу это успокоило. – Носи его, не снимая. Это твой амулет, твоя защита. Помни, пока жемчужина с тобой, смерть не коснётся тебя. В ней заключена душа твоей матери, которая убережёт тебя от любой напасти. Но всё же будь осторожен и подумай над моим советом.

Медленно пряча кулон обратно под воротник, Берхард пристально вглядывался в лицо странной женщины. Она была уже старой. Морщины пересекали её лоб, лучиками расходились от глаз, сжимали губы; бледные щёки осунулись. Но всё же былая красота ещё проступала и… Берхарду она показалась знакомой… И вдруг догадка коснулась его разума.

— Ты тоже на неё похожа, – с тревогой прошептал он. – У тебя её глаза… Кто ты?

Черты лица Хельги смягчились, губ коснулась тёплая улыбка, и только взгляд был полон печали.

— Эльза была моей дочерью, Берхард, – призналась женщина.

Это известие встревожило юношу даже сильнее, нежели предыдущее предсказание. Ведьма, живущая отшельницей в глухом лесу – его родная бабушка? Ведьма… Чёрная женщина… Значит… Значит, и в его жилах течёт её чёрная кровь? В груди стало тяжело, и сорвалось дыхание. Обескураженный Берхард попятился назад. Нет, этого не может быть. Этого не должно быть! Тревога внезапно взорвалась непонятным суеверным страхом и сорвала юношу с места. Выбежав из избы, Берхард вскочил на коня и помчался по тропинке прочь от этого дома. Он гнал коня, он захлёбывался в собственном дыхании, ему хотелось унестись, улететь как можно дальше и как можно быстрее. Сердце билось, обгоняя стук копыт, и глаза застилал туман тяжёлых мыслей.

Кларк с трудом догнал своего друга. Он кричал ему, просил остановиться, но Берхард ничего не слышал. Наконец Кларку удалось поравняться с обезумевшим всадником и схватить его за руку. Вернувшись в реальность, Берхард остановился.

— Что с тобой случилось? – обеспокоенно спросил Кларк, приблизившись к другу совсем близко.

Берхард опустил взор. Он и сам не понимал, что его так подгоняло.

— Мне страшно, Кларк, – тихо признался юноша.

— Чего же так пугает тебя?

— Не знаю.

Кларк Кроненберг пустил коня шагом, и Берхард поступил так же.

— Если разобраться, тебе нечего бояться, Берхард, – продолжил разговор Кларк. – Что тебя страшит? Ненависть Патриции? Она тебе мачеха, не мать. А мачехи редко относятся с любовью к приёмным детям. Угрозы Густава? Но очень скоро он сам станет зависимым от твоей власти, и бояться уже придётся ему.

— А эта женщина? Ты слышал? Оказалось, что я её родной внук… Внук ведьмы.