Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 100 – Вера Анмут

— Рыцарь Боргардт, – заговорил Генрих. – Я знаю вас, как человека благородного и достойного уважения. Я видел вас в бою и восхищался вашей храбростью. Я с радостью и без раздумий взял вас в своё войско и в свой замок. И я не предполагал, что вы окажетесь способным на подлость и отплатите мне чёрной клеветой на моего сына.

Ландграф не поверил – плохо. Гернот на это не рассчитывал. Мысленно он заглянул под свой плащ, под которым на поясе висел тяжёлый кошель с серебряными монетами. Его тяжесть была приятна, однако её нужно отрабатывать.

— Вы обвиняете меня во лжи? – возмутился Гернот.

— Я уверен, что вы лжёте, – твёрдо ответил ландграф.

— Потому что дело коснулось Берхарда? Я же не утверждаю, что именно он убил невинную женщину, только сказал…

— А что вы делали в зарослях у северных стен? – оборвал Генрих нахального доносчика.

— Я?.. – Гернот на секунду смутился. – Я был с девушкой.

— Кто она?

— Я не назову вам её имени, дабы не скомпрометировать её в глазах…

— Здесь никого нет, а я не выдам. – Генрих уже терял терпение. – Кто она?

Гернот молчал, мучаясь нерешительностью.

— Она – единственная, кто сможет подтвердить ваши слова. Кто эта девушка?

В надежде, что двум свидетелям ландграф поверит быстрее, чем одному, Гернот решился.

— Мою девушку зовут Ханна, – ответил он.

— Служанка моей супруги?

— Да.

Генрих усмехнулся. Так вот откуда ветер дует.

— Что ж, сейчас мы выясним правду, – сказал он. – И уверяю, виновные будут наказаны, независимо от своего положения в моей семье и в моём замке.

Отослав совсем расстроенного Берхарда в его покои, ландграф развернулся и пошёл прочь. Его быстрые уверенные шаги были направлены в западное крыло замка, к покоям Патриции. Генрих вошёл к супруге без стука, он был бледен, голубые глаза потемнели от гнева. Завидев его такого, Патриция приготовилась к буре. Она уже догадывалась, чем муж так разозлён, и была готова дать отпор.

В комнате Патриция находилась не одна. Как обычно, часы её одиночества скрашивала преданная Ханна. Женщины сидели у окна, что-то озабоченно обсуждая. При появлении ландграфа разговор резко прервался. Ханна вскочила с места и, сделав глубокий реверанс, отошла в сторону. Генрих не удостоил её даже взглядом. Его сверкающие глаза, его бушующие мысли были направлены лишь на супругу.

— Тебе мало, что ты натравливаешь против Берхарда его сестру и брата? – прогремел он. – Теперь ты хочешь и меня настроить против сына?!

— Что с тобой? – Патриция изобразила изумление. – Откуда в тебе столь нелепые предположения?

— Что за бредни мне сейчас наплёл этот Гернот Боргардт? Якобы вчера у северных стен он видел, как Берхард и Кларк ругались с фрау Вольфгарт! Что за намёки?

— Но это правда, господин, – вступила в разговор Ханна. – Я вчера тоже видела мальчиков и могу подтвердить слова Гернота.

— А тебе лучше помолчать, Ханна! – прикрикнул на девушку ландграф. – Я сейчас не с тобой разговариваю.

— Не кричи на мою служанку, – осадила его Патриция. – Как только дело касается Берхарда, так все становятся твоими врагами. Мне Ханна тоже рассказала об увиденном. Я ей верю и считаю, что вместо того, чтобы сейчас орать на меня, допросил бы лучше мальчишку.

— Мне не о чем допрашивать сына! Я совершенно уверен, что все эти наговоры на него, вся эта грязь – твоих рук дело!