Книга И это пройдет…, страница 74 – Вера Чистякова

Гоня от себя грустные думки, девушка уставилась в учебник: «Успех в присоединении Астрахани и Казани утвердил Ивана во мнении о непобедимости своей новой армии. Он решил присоединить территорию слабеющего Ливонского Ордена. В 1558 году началась Ливонская война, в которую вступили Швеция, Польша и Дания. В результате этого затяжного конфликта в 1583 году Ивану пришлось признать свое поражение и отказаться от ряда территорий в Прибалтике.»

Но чтение не захватывало ее. Скучные строки не оживали. Специальная литература не уводила в прекрасным мир, а наоборот заставляла Аню зевать. Мысли снова разбрелись.

— Привет, — садясь рядом, сказал Данька и бросил на нее презрительный взгляд. Последнее время их отношения совершенно испортились. Аня не могла понять, кто они друг другу. Раньше они много времени проводили вместе, часто гуляли, выступали, пели. Многие их знакомые были убеждены, что у них роман. Но Аня-то знала, что он даже за руку ее никогда не брал, если этого не требовала роль. Неопределенность съедала ее изнутри.

— Привет, — улыбнувшись ему, сказала Аня.

— Все учишься? — односложно продолжал он.

— А что, у меня много вариантов? — состроив глазки, спросила она.

— Тысячи, но только не тот, который выбрала ты! Зачем тебе это, вы все равно разведетесь! — фыркнул Данька.

— Откуда тебе знать, он меня любит, он хороший, внимательный, порядочный, — она хотела добавить какую-нибудь колкость, но не решилась.

— Хоть сейчас в музей, под стекло! Ты что не понимаешь, что это не твое? — разгневанно заявил он.

— Почему не мое? — скорее для себя, нежели чем для него, спросила Аня. Сразу после того, как Андрей сделал предложение, она разговаривала об этом с мамой. Та была рада. Она видела в будущем зяте золотого человека, а сомнения дочери списывала на неопытность и молодость.

— Я думал, что тебе интересен мир, что ты хочешь быть свободной, а не закрыться в четырех стенах и рожать в год по ребенку, — высокопарно заявил Даня.

— Какая чушь, с чего ты взял, что я не увижу мир? А детей я вовсе не хочу, — выпалила Аня.

— Какая же ты глупая, — вместо объяснений рявкнул он.

— Что ты так завелся? — с удивлением глядя на Даню, спросила Аня. — Даже если так, это моя жизнь, что хочу, то и делаю, тебе — то с этого что?

— Не выходи за него, поехали со мной в Питер, еще идут туры, — как-то просительно предложил он.

Аня выпучила глаза, что это? Раньше Данька ни о чем таком не заговаривал.

— А если я провалюсь? — неуверенно ответила она.

— Ты не провалишься, — заявил он, — ты талантливая, яркая, у тебя есть фактура.

Аня не верила своим ушам, раньше он так никогда не говорил.

— Я не знаю, мне страшно, — честно призналась она.

— Чего ты боишься? — наставительно спросил он.

— Что не поступлю, ничего из меня не выйдет, да и таких актрисулек как я полно, мама говорит, что актерство- не профессия, — грустно ответила Аня.

— Поэтому замуж? — сердито спросил он.

— И поэтому тоже…

— Поехали со мной, снимем комнату, будем вместе учиться, пробиваться, — размечтался он.

— С чего бы мне с тобой жить в одной комнате, — опешила Аня.

— Мы же с тобой друзья, будет классно, — ответил он.

Друзья? Аня чуть не выругалась вслух, вот уж кем-кем, а другом она его точно не считала.

В поезде Санкт-Петербург — Иваново было жарко и душно. Аня вышла из купе в тамбур, дышать было тяжело, глаза припухли от пыли и слез, которые она проливала несколько часов подряд. Весь последний год пролетел в памяти как лента диафильма.