Книга И это пройдет…, страница 71 – Вера Чистякова

Полумрак бродил по комнате, крупные снежинки садились на карнизы и прижимались к стеклу, заглядывали в окна. Поля тяжело опустилась на стул. Сегодня в театралке им сообщили грустную новость-студию закрывали. Финансирования не хватало. Она, конечно, не собиралась прыгать по сцене детского кружка всю оставшуюся жизнь, но в животе все похолодело. Она с грустью думала о том, как водила хороводы вокруг высокой, покрытой мишурой и разноцветными шарами елки, о костюмерной, в которой пахло пылью и нафталином, о закутке под лестницей, где они совсем маленькие играли в прятки. Всего этого больше не будет, остался один, последний новогодний спектакль и все. Но это было не единственное, что волновало Полину. Она не знала, как рассказать об этом Ане. Подруга уже две недели болела. Сначала ее одолел страшный насморк, потом начался сильнейший кашель, и закончилось все пневмонией. Бесючий Пашка ерничал, что это все из-за того, что они бегают на переменах курить без курток. Это было так. Поля сама не знала, как подсела на тонкие, пахнущие ванилью, сигареты. Наверное, это произошло летом, когда она после тяжелого рабочего дня в разросшемся садоводческом хозяйстве общалась с продавщицами в магазине. А Аня начала уже с ней за компанию. Зазвонил телефон.

— Да, — проворчала Поля.

— Привет, у меня есть два билета в кино, пойдешь? — без лишних предисловий задала вопрос Оля.

— Да, — сразу согласилась Полина, сидеть дома ей не хотелось, слишком много тоскливых мыслей роились в голове, девушка предпочитала их избегать. — Где и во сколько?

— В «Родине», в восемь, — незамедлительно ответила Оля.

Полина глянула на часы, было без 3-х минут семь. Очевидно, что Оля позвонила ей последней. Поля хотела было обидеться, но передумала. Зачем?

— Сейчас выхожу, — ответила она и отключилась.

Девушка подошла к шкафу, вытащила оттуда короткое черное, шерстяное платье и плотные колготки, быстро оделась. Стоя перед зеркалом в прихожей, она накручивала на шею малиновый, кашемировый шарф, но он никак не хотел красиво ложиться. Входная дверь заскрипела. Поля почувствовала яркий аромат маминых духов.

— Привет, — продолжая крутить ткань, сказала Поля.

— Далеко собралась? — скидывая длинную, пушистую, норковую шубу, спросила мама.

— С Олей в кино, слушай, никак не могу завязать, как надо — то? — поворачиваясь к маме, спросила Полина.

— Сейчас, — стаскивая сапоги, сказала она. Без каблуков мама была чуть ниже Поли. На ее бледном лице залегли тени. Она взяла шарф, загнула его и накинула на голову дочери, аккуратно подцепила тонкие слои, прижала их, обозначив силуэт, после этого завернула один край вокруг шеи и протащила в петлю, образовав небольшой узел.

— Ну вот, — сказала мать, закончив, — ты бы надела мою шубу, там так метет и холодно, а твои эти пуховики только мух пугать.

Поля помедлила, она не любила мех. Но в пуховике иногда подмерзала, правда она достаточно редко ходила пешком, в основном ездила на машине, в ноябре она сдала на права, и отец стал разрешать ей водить его тачку. Но сейчас он был на работе и предстояло идти на автобус.

— Совсем холодно? — уточнила она.

Мать утвердительно кивнула и пошла на кухню.

* * *

Оля стояла в центре холла и ждала Полину. Ей до сих пор не верилось, что она нашла кого-то кто составит ей компанию в этот вечер. На самом деле Оля собиралась пойти в кино с новой одноклассницей, но та неожиданно заболела, Мира оказалась отчаянно занята-она собиралась на работу, у Ани была пневмония. Когда она позвонила Полине, то уже рассчитывала услышать: «Нет», но подруга согласилась — это было странно.