Книга И это пройдет…, страница 163 – Вера Чистякова

— Не хочу я тебя ни видеть, ни слышать, неужели непонятно? — распалялась Аня.

— Я погорячился, извини меня, — понизив голос, сказал он.

— Ты серьезно, извини? По-твоему, ты можешь ударить меня, а потом вот так просто заявиться, словно ничего не произошло? — вытаращив на него глаза, спросила Аня.

— Ну ты тоже хороша, ты меня вывела из себя, — сжимая кулаки, процедил он.

— Убирайся! Как тебе вообще хватает наглости еще и меня обвинять в том, что сделал ты. Какой же ты урод! — Аня попыталась захлопнуть дверь.

— Да подожди ты, я не то хотел сказать… — мешая ей, оправдывался Игорь, — ты не можешь вот так взять…

— Не могу? Я что в рабстве? Ты больной! — продолжала она сыпать оскорблениями. Аня была вне себя от ярости. Она злилась на себя, за то, что впуталась в такие отношения, что все эти дни думала о нем. Ненавидела его за то, что он не может быть нормальным, за то, какой он.

— Перестань, — рыкнул он, едва сдерживая себя. Аня доводила его до помешательства.

— А что ты сделаешь? Снова ударишь меня? — скорчив гримасу, спросила она, — ну так давай, чего ты ждешь, ты же за этим пришел!

— Какая же ты дура, ты что, не понимаешь, люблю я тебя! — заорал он в бешенстве.

— А я тебя нет, катись ко всем чертям! — слова вылетели резко и скоро, так всегда происходило с Аней, когда она не владела собой. Первый раз Игорь признался ей в любви. Она мечтала услышать эту фразу десятки раз. Почему только сейчас, когда уже все закончилось. Как бы она ни хотела, простить его было выше ее сил.

Глаза его расширились от гнева. Верхняя губа нервно дергалась. Он плюнул под ноги и быстро сбежал по лестнице вниз. Аня стояла перед открытой дверью, между этажами мигала лампочка, подсвечивая грязные, обшарпанные зеленые стены, проржавевшие почтовые ящики, разбитое окно, в которое завывал пронзительный ветер.

Аня чувствовала себя совершенно разбитой, поездка на автобусе до Питера, ожидание на ступеньках консульства, новый автобус, ночная таможня на границе Литвы. Сейчас лежа на узкой кровати в малюсеньком хостеле, она не представляла, как сможет собрать себя для работы хоть в какой-нибудь журналистской секции.

— Ань, долго ты планируешь лежать, — спросила Надя, размешивая в белой керамической чашке растворимый кофе. Терпкий запах плыл по комнате, заставляя открыть глаза.

— Да, сейчас, — еле слышно простонала Аня, голос ее после всех этих поездок пропал. Она встала, накинула халат и поплелась в душ. Вода долго нагревалась, прохладные струи разгоняли мурашки, беспощадно будили

Войдя в комнату, Аня увидела уже полностью готовую Надю. Подруга была бодра.

— Как тебе это удается? — расчесывая непослушные пряди, прошелестела Аня.

— Что именно? — поглядывая на часы, ответила Надя.

— Быть всегда такой собранной, готовой ко всему. Неужели ты не волнуешься? Наша тема, ее осмысление, я ни в чем не уверена, а ты, как стена, — взволнованно произнесла Аня.

— Боишься- не делай, делаешь- не бойся, — бодро ответила Надя, — мы же уже приехали, так какой смысл паниковать?

— Действительно, — роясь в вещах, проворчала Аня. Она приложила к себе красную кофту с глубоким декольте.

— Нет, даже не думай, — недовольно поджав губы, сообщила Надя, — хоть раз надень что-то, что позволит слушать тебя, вот это, например, — вытаскивая со дна сумки белый свитшот с голубыми незабудками на рукавах, сказала она.