Книга И это пройдет…, страница 160 – Вера Чистякова

— Почему? — удивилась Мира, много раз в кино и на картинах видела она молодых красавиц в венках из ромашки.

— Это символ невинности, его вплетают непорочные девушки, с целью отогнать от себя бесчестных молодых людей, покушающихся на нее, — рассмеялась Анина мама.

— Эх, знала бы я раньше, вот, оказывается, в чем дело, не досмотрела я, если бы только был у меня венок из ромашек! — поддержала ее Мира.

— О чем это вы тут шушукаетесь, — сказала Аня, ставя на землю рядом с лавкой два больших ведра воды.

— Венок хочу сделать особенный, — весело глядя на подругу ответила Мира, — может и ты сплетешь?

— Ага, обязательно, что там у нас на грядках растет? Укропчик, базилик, петрушка и одуванчики? Мам, из них можно? — хохоча, спросила Аня.

— Можно, только это будет гремучий коктейль: петрушка для сексуального влечения, базилик тоже, укроп деньги привлекает, а одуванчик — вещие сны, тебе чего из этого не хватает? — вопросительно глядя на дочь, спросила мама.

— Мне? Окрошки с квасом, — ответила Аня, подмигивая Мире, — я ничего плести не буду, — с этими словами она подхватила ведра и понесла их в баню.

Пламя костра обжигало жаркими лентами. Аня сидела, обняв колени. Мира втыкала в венок свечи.

— Ты знаешь какие-нибудь заговоры? — спросила она Аню.

— В каком смысле, — не поняла та, — тайные заговоры в стиле Медичи?

— Тьфу на тебя, нет конечно! — воскликнула Мира. — На любовь, — мечтательно ответила она, — так хочется, чтобы все получилось. У Поли есть любимый мужчина, ты замужем, у Оли молодой человек, а я — одна. Надоело!

— Ты бы лучше у матери моей спросила, я таким не увлекаюсь, — разводя руками, ответила Аня.

— Уже поздно, она наверняка спит. Может, ты все-таки что-нибудь вспомнишь? — с надеждой спросила Мира.

Аня задумалась. Наконец тихим таинственным шепотом она произнесла:

Воздух, вода, земля и огонь,

В поле гулял необузданный конь

Шагом неверным спускался он в сень,

Под листья деревьев в прохладную тень.

К стихиям взываю я у свечи:

«Жаркое пламя, коня приручи,

Ветер могучий, домой пригони

Зельем любви с моих рук напои.

Травы земные, стреножьте его,

Чтоб кроме меня не желал ничего,

Воды речные, даруйте мне власть,

Чтоб сердце его я сумела украсть».

Где-то вдали за рекой ухнула сова, волна ударилась о берег. Мира вздрогнула.

— Это что? — удивленно спросила она, ей показалось, что из костра поднялась тень и потянулась к Аниным ногам.

— Ну как что, ты же просила заговор. Это он, — загадочно глядя на подругу, ответила она.

— А говоришь, что не увлекаешься, — скептически заметила Мира.

— Я сама эта сочинила, — пожимая плечами ответила Аня, — другого у меня для тебя нет.

— Оу, спасибо, ну что, пошли? Я тебе тоже сплела, — протягивая подруге венок, ответила Мира.

— Эй, а где ромашки, — удивленно глядя на цветы, спросила Аня.

— Нам с ромашками уже поздно, это только для непорочных дев, — хохотнула Мира, вздергивая брови.

Аня прыснула:

— Ну тогда надо было все-таки добавить петрушку или базилик.

Девушки встали, спустились к реке. Ноги оставляли на мокром песке глубокие следы. Мира коснулась воды, она была удивительно теплой.

— Жалко я купальник не надела, — посетовала она.

— Зачем тебе купальник? — удивилась Аня.

Лёгким движением она скинула сарафан и белье. Взяв венок, стала входить в воду, ее фигура быстро удалялась в темноту. Мира медлила, она никогда не купалась в костюме Наяды. Робко обернувшись по сторонам, девушка последовала примеру подруги. Вода ласкала кожу, Мира почувствовала, что где-то под ногой проскользнула рыбка. Аня уже отпустила свой венок, пламя свечи колыхалось далеко от берега. Мира положила на воду свой: «Пусть у нее все получится, пусть в ее жизнь придет настоящая любовь», — подумала она, оттолкнув венок. Он медленно поплыл, словно гордый корабль, уносясь все дальше вниз по течению. По телу девушки побежали мурашки.