Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 64 – Лада Отрадова

Со степенной и величавой поступью опытный воин начал двигаться к жертвеннику, с каждым шагом кожаных сапог становясь всё ближе к роковому месту. Вещий Олег с размеренным благоговением кладёт птицу на каменную поверхность, и её нежное воркование обрывается.

Роща на несколько мгновений застывает в тишине, которую нарушает лишь возбуждённое дыхание будущих супругов. Довольный Игорь, очевидно, наблюдающий за обрядом не в первый раз, вальяжно опирается спиной на ствол дерева, глаза мужчины сверкают загадочной смесью из очарования и удовлетворения. Рядом с ним застывает на месте испуганная варяжка, вцепившаяся в руку князя.

Мелкая дрожь Ольги выдаёт страх, но она не сводит взгляда с разворачивающегося ритуала, словно зачарованная.

Глубокий и низкий голос предводителя дружины пронзает воздух, и он начинает по памяти читать древние скандинавские молитвы, призывая благословение богов на жертву. Церемониальный кинжал поднимается вверх, его отполированная как зеркало сталь отражает алые языки пламени в костре. Пот струйками стекает по лбу жреца, когда он продолжает с убеждённостью произносить свои заклинания. Ольга затаила дыхание, заворожённая моментом, когда рука витязя слегка дрогнула. В глазах избранницы Игоря мелькают надежда и сострадание, как тут…

Резким жестом варяг опускает клинок, со свистом пронзая неподвижный воздух и обрывая нить жизни голубя. Птица издаёт последний, скорбный крик и замолкает. Наступившая тишина кажется густой и осязаемой, словно сама священная роща затаила дыхание в своём благоговении.

Кровь окрашивает алтарь в пунцовый, тонкими ручейками бежит по рунам и наполняет их собой, словно даря новую жизнь древним богам взамен отнятой. Тело пташки недолго бьётся в конвульсиях, крылья пернатого трепещут в последнем прощании, прежде чем окоченеть и обрести вечный покой.

Удовлетворённое выражение лица великого князя всё это время оставалось непреклонным и бесстрастным, в то время как побледневшая Ольга отвернулась от алтаря, не в силах больше наблюдать за кровавым жестоким обрядом.

Словно почуяв смерть, интенсивнее начинают тлеть благовония. Когда склонившийся над алтарём Олег вдыхает дым ароматных трав после жертвоприношения, его глаза закатываются и становятся совершенно белыми, а в сознании воеводы медленно начинает появляться странное и тревожное видение. Дым, поднимающийся вокруг него, словно обретает собственную жизнь, превращаясь в бесплотные клубы тёмных, извилистых форм — не то рук, не то щупалец, не то крыльев. Из серых глубин этого морока исходит призрачное, потустороннее сияние, отбрасывающее жуткую тень на окружающее реальное пространство.

Мир вокруг Вещего Олега превращается в один сплошной девственно чистый холст аспидного цвета, когда последняя капля крови заполняет собой углубление в форме руны " ᛟ " — "отал", обозначающей "наследие". Глаза мужчины расширяются, когда сгустившийся дым на полотне начинает складываться в замысловатые узоры, создавая жуткий образ. Сквозь клубящуюся иллюзию он видит человеческий силуэт, мощный и внушительный, полностью состоящий из живого и изменчивого пламени.

Фигура уверенно приближается к сотканному из дыма великому князю, на голове которого сверкает корона, символизирующая власть и господство. Дерзким и волевым движением огненный человек протягивает руку к венцу, и корона сама словно слетает с головы Игоря, притягиваемая к нему некой невидимой силой.